Не совсем мой, не совсем твоя - Татьяна Воронцова

С видом христианской мученицы Ксения возвела глаза к потолку, радуясь, что видит это только Матильда.

– Мама, он разыскивает меня с воскресенья, а это не есть «постоянно». К тому же позавчера он меня разыскал. Он приезжал ко мне на работу.

– Прекрасно. Почему же вчера вечером он опять звонил мне и спрашивал, где ты?

– Понятия не имею.

– Раньше он так себя не вел. Может быть, есть причина?

Пришлось признаваться:

– Ну… я выключила мобильный.

– О!

– Мама!..

В таком духе могло продолжаться еще очень долго, но выбора не было. Ксения знала, что обязана выслушать все до конца.

– Только не говори, что ты уже взрослый человек и имеешь право поступать так, как считаешь нужным. Последнее время ты только и делаешь, что поступаешь так, как считаешь нужным, но что именно тебе нужно, никто не может понять, в особенности твой Игорь. Он вообще ничего не понимает.

– Если он чего-то не понимает, то это его проблема, а не моя.

– Да, но только, пожалуйста, учти, что эту самую свою проблему он может запросто сделать твоей. Не знаю, как тебе, но мне бы этого не хотелось, потому я и позвонила.

– Мама, – Ксения вздохнула, – все будет в порядке.

– Дай-то бог.

До конца недели ей удавалось изображать страшную занятость, впрочем, Игорь особо и не настаивал на встрече, поскольку сам допоздна засиживался на работе. Ему было достаточно телефонного разговора. В субботу по графику у нее был рабочий день, но вот в воскресенье отвертеться не удалось. Игорь явился без звонка прямо средь бела дня с предложением отправиться на прогулку в Александровский сад, а потом организовать романтический ужин… ну, скажем, в каком-нибудь японском ресторанчике, и Ксения так растерялась, что не сумела с ходу придумать убедительную отговорку.

С погодой повезло, и на том спасибо. Весеннее солнце растопило последние сугробы, к выходным улицы вымели, вычистили, так что пройтись по центру Москвы было даже приятно. Если только не думать о том, чем неизбежно закончится эта прогулка. Ужин, потом домой… «Я зайду на пять минут?..» Его руки, торопливо стаскивающие с нее одежду… В принципе это было неплохо. До того как появился Ник. Слушая рассказ о перипетиях офисных сражений (Игорь работал начальником отдела продаж на какой-то фирме, занимающейся импортом медицинского оборудования), Ксения кивала, улыбалась изо всех сил и думала о мужчине с серо-голубыми глазами и черными индейскими волосами, который ворвался в ее жизнь так внезапно и за считанные дни перевернул в ней все вверх дном. Что же будет дальше?

Как она и предполагала, секс с прежним партнером (многократно проверенным и, казалось бы, неплохим партнером) показался ей непростительно убогим. Она даже не сумела притвориться, что получает удовольствие. Игорь обиделся:

– Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?

– Нет. – Врать уже надоело. – Нормально.

– Тогда что же?

– Знаешь… – Ксения села, спустив ноги с кровати, и потянулась за старой отцовской рубашкой, которая служила ей домашним халатом. – Я подумала, может, нам стоит сделать небольшой перерыв?

– Перерыв? – Игорь тут же напрягся. – Какой еще перерыв?

– В наших отношениях. Может, мы просто устали друг от друга?

Он быстро встал (Ксения уже направлялась в ванную) и преградил ей путь. Обеими руками взял ее за плечи. Требовательно заглянул в глаза.

– Эй, что за дела? У тебя есть другой?

Ксения почувствовала, как стукнуло сердце.

– О господи… ну почему сразу это…

– Потому что это напрашивается само собой. Ты избегаешь меня. Пропадаешь неизвестно где. Не отвечаешь на телефонные звонки. Мне кажется, я имею право знать, что происходит.

Не отвечая, Ксения попыталась высвободиться, но он не отпускал. Тогда, неожиданно для себя, она разрыдалась. Принято считать, что у женщин слезы всегда на подходе, но в данном случае все было не совсем так. В слезах ее видела разве что мама, ну и еще Светка. Но со Светкой-то она дружила с третьего класса, а Игорь ничем таким похвастаться не мог. Бурные рыдания девушки, которую он привык видеть спокойной и уравновешенной, привели его в замешательство.

– Ну ладно, ладно… Не плачь. Что я такого сказал?

– Пожалуйста, – всхлипывала Ксения, – не задавай мне никаких вопросов… я еще не готова об этом говорить… мне нужно время… пожалуйста… еще немного времени…

Рассерженный и сбитый с толку Игорь ушел.

Лежа на взбаламученной постели, Ксения дотянулась до телефонной трубки и набрала номер Ника. Услышав ее хриплый, дрожащий голос, он перепугался.

– Ксюша! Что случилось?

– Ты можешь приехать ко мне? Прямо сейчас. Ничего не случилось, просто я… Короче, приезжал Игорь, и мы с ним…

– …переспали, – договорил Ник со смешком.

– Да.

– В таком случае зачем же тебе нужен я? Прямо сейчас.

– Господи, ну как ты не понимаешь!.. – От отчаяния слезы хлынули рекой. – Мне это нужно, нужно! Я не смогу спать, если ты не приедешь… я не смогу жить. Ты должен, слышишь, должен приехать и переспать со мной после него. Я не могу оставаться такой, как сейчас. Ты должен снова сделать меня чистой!

– Ладно. – Минуту он соображал. Ксения ждала, затаив дыхание. – Через час или полтора. Раньше не получится. Я на Мичуринском проспекте.

– Хорошо. – Ксения сразу же расслабилась. – Хорошо, я буду ждать… Спасибо, Ник.

– За что? – переспросил он с иронией. – За то, что согласился приехать и трахнуть тебя? Ох, Ксенька… Ты просто сумасшедшая, так и знай. И я схожу с ума с тобой на пару.

Пять минут, не более того, она еще повалялась в постели, после чего решительно встала и отправилась на кухню – оценить стратегический запас продовольствия. Матильда устремилась за ней следом.

– Дорогая, ведь я тебя уже накормила! Нельзя же так, в самом деле. Посмотри на себя, ты скоро в дверь не пройдешь. Ой!.. Матильда! Я же упаду!..

Ходить взад-вперед по десятиметровой кухне, когда под ногами путается такая вот меховая бомба, – задача не из легких. И все же, пока Ник добирался с Мичуринского проспекта до Маломосковской улицы, Ксении удалось начистить целую кастрюлю картошки, поджарить купленное в замороженном виде филе судака в панировке и быстро-быстро накромсать в миску свежих огурчиков с зеленью. Звонок в дверь прозвучал в тот момент, когда она с лихорадочной поспешностью распихивала по углам невесть откуда взявшиеся и разложенные на самом виду совершенно фантастические вещи. Расческа со сломанными зубьями, блок питания неизвестно к чему, потрепанная колода «Таро», противозачаточные таблетки, коробка канцелярских кнопок…

И вот он здесь. Как всегда в первый момент, от взгляда на него замирает сердце.