Раненый зверь - Владимир Колычев

Менты за сводничество сажают, а братва — бьет, убивает. Но кто-то бьет сутенеров из-за презрения к ним, а кем-то движут корыстные соображения. На Маркела наехали из-за денег. Его девочки отбивали клиентов у проституток центровой братвы.

Неплохо устроилась братва из Центрального округа. И пастбища у них самые жирные, и название они взяли под себя красивое — не центральные они, а центровые. Круто звучит, и смотрятся ребята не слабо. Бритые головы, накачанные плечи, кожаные куртки, широкие джинсы, у кого-то просто кроссовки, у кого-то ботинки с ударопрочными носками. Но их мало, всего шесть бойцов с мордастым широконосом во главе. Первое предупреждение саврасовские получили еще вчера. Дескать, если неприятности не нужны, они должны сменить место выпаса для своих телок. Вчера все тихо-мирно было, а сегодня целая бригада подъехала. Но и Маркел всех своих бойцов подтянул. Одиннадцать «быков» у него, и все как на подбор внушительного вида. Были еще ребята помельче, но этих он брать с собой не стал. Сейчас нужно было не столько силу показать, сколько произвести впечатление.

Маркел велел своим остановиться, а сам вместе с Шафраном продолжил путь. Подошел к мордастому, встал как вкопанный. Бойцы метрах в трех от него. Не далеко, но и не близко.

— Я не понял, ты что, бодаться собрался? — насмешливо-возмущенно спросил мордастый.

— Ты все правильно понял, — кивнул Маркел.

— Давай собирай своих клоунов и двигай отсюда, пока вас тут на запчасти не разобрали.

— Когда разберешь, тогда и поговорим.

— Борзый?

— Я смотрю, ты догадливый, — криво усмехнулся Маркел.

— А я смотрю, что ты у нас тут за циркового льва! В клетку хочешь? Да не вопрос! И тебя, клоуна, в клетку, и весь твой цирк…

— Назовись!

— Чего?!

— Я должен знать, кому сейчас башку сверну, — спокойно сказал Маркел.

— Да?! Рояль я! Меня все здесь знают! А ты кто такой? С какого бугра?

— Маркел я.

— Не знаю такого! И знать не хочу! Это наша территория, и вы здесь не стояли! Понятно? А если непонятно, кровью умоетесь! Думаешь, толпу сюда навел, и крутой, да? Давай стрелку набьем, подъезжай завтра в Медвежью балку. Завтра там тебя с дерьмом смешают! — разорялся Рояль.

— Так мы уже на стрелке. И ты свое слово сказал. Бакланское слово. За такие дела спрашивают, — Маркел говорил тихо, спокойно, но взгляд его метал молнии.

И Рояль задергался в предчувствии большой проблемы.

— И с тебя спросят!

— Когда это будет. А может, и не будет ничего. Ты же нам войну объявил. Все, никаких больше базаров. Только спрос. И с тебя спросим, и с тех, кто за тобой.

— На войну ты сам нарвался!

— Значит, война?

— Ну, ты в натуре! — Рояль понял, что на понт Маркела не взял.

И еще он понял главное: разговоры закончились, и сейчас его будут бить. Поэтому ударил первым. Но Маркел был к этому готов. Одной рукой он подставил блок под летящую в него руку, а другой вонзил заточку в печень противника. Зря Рояль клоуном его назвал. Не в тот цирк он пришел, где весело и смешно.

Он подал сигнал своим пацанам, и они всем скопом обрушились на центровых. И Шафран сделал все как надо. Он тоже пустил в ход выпавшую из рукава финку — вонзил ее в горло косоглазому «быку», который сунул руку под полу своей куртки.

Маркел не жаждал крови, но и щадить никого не собирался. Он бил на поражение прежде всего из практических соображений. У противника могли быть стволы, поэтому нужно действовать быстро и решительно, чтобы не остаться на темной улице с простреленной башкой.

И действительно, стволы у центровых были. Причем у всех. Только выстрелить никто не успел. «Быков» били смертным боем. Кого-то убили сразу, кого-то искалечили. И всех погрузили в машину. Тела вывезут за город, там и скинут в реку — и мертвых, и тех, кто еще дышит.

Маркел знал, как все будет. Он все предусмотрел. Даже мешок с цементом прихватил, чтобы утопить покойников. Зона его многому научила — и крутых парней в стаю сбивать, и глотки врагам рвать за свой интерес. Не зря его там боялись. И здесь он всех под себя поставит. А кто не спрятался, он не виноват.

* * *

Хорошая водка — бальзам на душу. Тут главное не переборщить, а то всю эту самую душу наизнанку вывернет. И не бальзам будет, блевотина. Да и нельзя особо расслабляться. Это в зоне Костя Туляк был своим в доску пацаном, а сейчас неизвестно, какие тараканы у него в голове. Может, он в ловушку Маркела заманил и кольцо вокруг дачного домика уже сжимается.

Впрочем, Маркел бдительности не терял. Стволы уже на руках у пацанов, а они все по местам расставлены. К дому теперь просто так не подобраться и без боя его не взять. Восемь автоматов Костя подогнал и четырнадцать пистолетов «ПМ». Автоматных патронов целый цинк, и пистолетных — по четыре коробки на каждый ствол.

— Жаль, что «тэтэшек» нет, — в раздумье сказал Маркел.

— Так не производят уже давно, — мотнул головой Туляк. — И автоматы с производства в этом году снимут… И вообще, тухло здесь. Может, меня с собой возьмешь?

— Козла одного завалить надо, сделаешь? — Маркел пристально посмотрел на своего лагерного дружка.

Не на курорт они едут, и Костя должен это понимать. Туляк думал недолго. И ответ его прозвучал убедительно:

— Если надо, сделаем.

Он и в зоне мог человека замочить, и делал это. Маркел хотел его на Каменева натравить, но решил этого не делать. Если бы с Пашей что-нибудь случилось, менты бы на него подумали, а даже у них имелся предел терпения. Не захотел Маркел обострять ситуацию, поэтому поступил хитро. У Коли Дедкова был карточный должник, и Маркел его выкупил. А мужик не просто деньги должен был, а жизнь. Каменева ему и заказали. А дело нужно было сделать после того, как Маркел откинется. Хитро поступил Маркел. Так всегда и нужно поступать. Тупо на ворота только безмозглый бык прет. Хотя иногда иного пути просто нет. Центровых хитростью не возьмешь, их тупо бить надо, расстреливать в упор. Тем более что вызов им уже брошен…

— Ну, тогда со мной поедешь, — кивнул Маркел.

— Я шестеркой быть не хочу, — с осторожностью глянул на него Туляк.

— Бригадиром будешь. Пацаны наши освобождаются, надо бы ими заняться. Кого соберешь — все твои.

— Ну, можно и так. Дедок скоро откидывается. Хреновую он тебе торпеду подсуетил.