Игра на чужом поле - Александра Маринина

– А кто же третий? Может, мне имеет смысл подождать?Вдруг он окажется прекрасным принцем?

– Он уже подкатывал к вам.

– И каков результат?

– Вы его отвергли, гордая и неприступная.

– И кто же он? Напомните хотя бы.

– Женька, такой симпатичный блондин. Он в санаторииэлектриком работает.

– А, да, помню. – Настя помолчала, прикурила новуюсигарету. – И давно вы так своеобразно развлекаетесь?

– Второй день. Только вчера и начали.

«А блондин в баре был позавчера. Что-то не сходится.Господи, да что же я себе всякой ерундой голову забиваю! Мне работать надо.Делать перевод. Отдыхать. Лечиться. А я все пытаюсь жить, как будто я в Москве.Пусть мальчики резвятся, мне-то что до этого? Даже если Женя-электрик их вчем-то надул, то это не моя проблема…»

– Ладно, юноша, дерзайте. Извините, что не смогла васобогатить. Попробуйте поставить на кого-нибудь помоложе. От меня уже толкумаловато.

Не успев сделать и двух шагов в сторону пандуса, Настябуквально налетела на Дамира. Лицо его было побледневшим и встревоженным.

– Настя, еле нашел тебя. Куда ты пропала? Пойдемскорее.

Ничего не понимающая Настя пошла следом за Дамиром.

– Где ты была? Полдня не мог тебя найти.

– Гуляла по городу. Зачем ты меня искал?

– Регина плохо себя почувствовала, я хотел попроситьтебя, чтобы ты с ней посидела, кинулся – тебя нет нигде. Конечно, язаволновался. Я вчера поступил по-свински, не проводил тебя до самого номера, акогда утром не нашел – представь, какие мысли в голову полезли.

– Ну да, меня украли бандиты в масках и продали врабство. Дамир, не морочь мне голову. Куда мы идем?

– Ко мне в номер.

– А Регина Аркадьевна? Она же плохо себя чувствует, тысам сказал…

– С ней сидит медсестра. А нам с тобою нужнопоговорить.

«Наваждение какое-то. Всем нужно со мною поговорить. Да чтоже здесь происходит, в конце-то концов?»

Дамир снимал роскошный двухкомнатный люкс на втором этаже, всамом дальнем углу. Помимо телевизора, холодильника и бара, Настя заметила написьменном столе телефон. Люкс, он и есть люкс, – подумала она с завистью.

– Ну, давай будем говорить. – Она осторожноуместила ноющую спину в низкое кресло. – Что ты хотел сказать?

Дамир открыл бар, достал бутылку сухого мартини, высокиестаканы, вытащил из холодильника лед.

– Я правильно запомнил? Ты любишь именно этот напиток?

– Правильно. Я очень тронута. Но нельзя ли ближе кделу?

– Сейчас. – Он протянул ей стакан. – Неторопи меня, мне не так просто сказать то, что я хочу. Одним словом… Когда яутром тебя не нашел, я сначала страшно перепугался, что с тобой что-тослучилось. А потом я перепугался во второй раз, но уже по другой причине. Тыдогадываешься по какой?

– Нет.

В общем, Настя примерно представляла, какие слова сейчасуслышит, но предпочла делать вид, что ничего не понимает.

– Я испугался, потому что понял, что влюблен в тебя сильнее,чем даже мог ожидать сам от себя. Я совершенно голову потерял. Через несколькодней я уеду, возможно, мы никогда больше не встретимся. Но ты можешь сделатьэти несколько дней счастливыми для меня. Я же, со своей стороны, буду по мересил стараться, чтобы эти дни принесли радость и тебе.

– И как же ты собираешься приносить мне радость? –с любопытством спросила Настя. – Будешь поить меня мартини? Или в твоемарсенале есть еще что-нибудь?

– Я буду делать все, что ты захочешь. Хочешь –рестораны, хочешь – поедем куда-нибудь на природу, на шашлыки… Мне труднопредлагать что-то конкретное, я ведь совсем не знаю твоих вкусов. Все, чтоскажешь, – сделаю.

– А в оперу меня сводишь?

– В оперу?

– Угу. На «Аиду» или на «Трубадура».

– Я узнаю, что в ближайшие дни в городском театре…

– Не трудись, я уже узнала. Того, что меня интересует,там нет. Ну ладно, а в преферанс ты играешь?

– К сожалению, нет. Ты хочешь поиграть?

– Вообще-то не очень, но это могло бы меня развлечькак-нибудь вечерком. Ты прекрасно понимаешь, что ни в ресторан, ни на природу яне поеду. Во-первых, у меня нет соответствующей одежды, я ведь в санаторийехала лечиться, а не по ресторанам ходить. Во-вторых, у меня мало свободноговремени, мне нужно делать перевод. В-третьих, я равнодушна к природе, и пикникмне радости не доставит. Ну, что еще ты можешь мне предложить?

– Анастасия, ты надо мною издеваешься или мнемерещится?

Дамир опустился на колени рядом с креслом, в котором сиделаНастя, осторожно взял у нее из рук бокал, поставил на столик. От прикосновенияего рук в Настиной душе снова начал таять лед, но на этот раз онаприсматривалась к себе как бы со стороны. Аналитическая машина все-такивключилась, несмотря на Настино упорное сопротивление.

Дамир целовал ее долго и умело, и Настя столь же умело истарательно отвечала ему. «Передерживает, – думала она, всем теломчувствуя внутренний метроном, контролирующий ситуацию. – Мужчина,охваченный желанием, уже должен идти дальше. Если он до сих пор держит руки уменя на спине и изображает целомудренного, то все это сплошное притворство. Илибоится меня вспугнуть. Значит, дело серьезное. Видно, я ему и в самом деле длячего-то нужна. Считаю до десяти. Если он за это время ничего не предпримет,значит, он ничего во мне не понял и считает меня старой девой, которую нужнодолго уламывать. Зачем такому потрясающему… четыре… мужчине, как Дамир… пять…невзрачная старая дева… шесть… если у него много денег… семь… много подружек…восемь… все в порядке с потенцией… девять… да к тому же он умеет такзамечательно целоваться… десять».

Настя мягко высвободилась из объятий Дамира и потянулась засвоим бокалом.

– Спасибо, милый, твои поцелуи были просто упоительны.Теперь, быть может, ты скажешь мне, для чего ты все это затеял?

– Ну как мне тебя убедить?! – горестно воскликнулДамир и при этом показался Насте очень искренним. – Давай пока оставимэто. Я хочу показать тебе свою работу. Регина ее еще не видела. Посмотришь?

Он подключил к телевизору видеоплейер и вставил кассету.

* * *

– У нас непредвиденное осложнение. Исчез Зарип. Семен,когда ты видел его в последний раз?

– Я привез его из города и оставил в коттедже.Объяснил, что выходить никуда нельзя, иначе можно все испортить. Мне казалось,он все понял.

– В котором часу это было?

– Около часу дня. Минут пятнадцать второго.