Пуля из прошлого - Алексей Макеев

– Через обычный, – ответил Костя. – Совершенно спокойно вышел.

– А почему ты сразу в милицию не позвонил? – поинтересовался Крячко.

– Я сознание потерял. Пришел в себя, только когда какие-то люди зашли в кафе. Девушка сразу начала визжать, я очнулся и подал голос. Они вызвали милицию и «Скорую», и меня увезли.

Гуров переглянулся с Крячко. Показания бармена выглядели правдоподобно. Стас попытался еще попутать парня, заходя то с одного, то с другого бока, но все было тщетно. В конце концов, опера, пожелав Малышеву выздоровления, вышли в коридор.

– Ну, что скажешь? – обратился Гуров к Крячко.

– Да не он это, – поморщился Станислав. – Такой хиляк и автомат-то не поднимет. – Гуров ничего не ответил, и он тогда продолжил высказываться: – Значит, предстоит долгая и кропотливая работа. Завтра наверняка явится Петр свет Николаевич…

– Его уже вызвали, мне сообщили, – подтвердил Гуров.

– Вот-вот, – кивнул Станислав. – Явится он, конечно, крайне недовольный тем, что ему пришлось поднять свои еще не загоревшие телеса с морских берегов и тащить их в Москву. И первым делом под его удар попадем мы.

– Ну, таких ударов я не опасаюсь, – улыбнулся Гуров.

– Я, как понимаешь, тоже. Это я к тому, что завтра мы должны явиться пред его светлые очи бодрыми и свежими. А для этого необходимо хорошо выспаться. Я лично собираюсь домой, тебе советую то же самое. На сегодня мы сделали первоначальную работу, остальное будет ясно в процессе. Кстати, может, к утру наша мелкота выяснит что-нибудь интересное.

– Как ты неуважительно отзываешься о младших чинах, – усмехнулся Гуров.

– Лева, я их уважаю. Даже очень ценю, потому что без них всю эту беготню пришлось бы осуществлять нам с тобой. Когда-то я и сам был на их месте и шустрил, как электровеник. А теперь я уже пожилой человек с подорванным здоровьем. И хочу ложиться спать вовремя. Ты согласен со мной?

– Насчет пожилого человека с подорванным здоровьем – нет. Насчет остального – вполне.

– Значит, по домам?

Гуров кивнул, и они покинули здание Боткинской больницы.

Утро следующего дня началось так, как и должно было начаться. Генерал-лейтенант Орлов, прилетевший из Гагры, первым делом вызвал обоих сыщиков к себе на доклад. Вид у шефа был смурной, как и предполагалось, и даже Крячко не решился хохмить и острить по поводу «слабо загоревших телес» генерал-лейтенанта. Обстановка не располагала к шуткам.

Гуров с Крячко вошли в кабинет Орлова, сдержанно поздоровались и сели в кресла. Повисла тяжелая пауза, которую нарушил Гуров.

– Ну, Петр, спрашивать, как добрался и отдохнул, считаю дурным тоном, поэтому сразу перехожу к делу, – начал он. – Ты наверняка хочешь знать, что мы имеем, так?

– Хочу, – сказал Орлов, с благодарностью глядя на Гурова.

Сам он, честно говоря, не знал, как начать разговор. Вчерашний звонок от начальства, сообщившего ошеломляющую новость, конечно, выбил его из колеи, а ночной перелет не добавил хорошего настроения. Орлов почти не спал и все время думал о том, как встретит своих сыщиков, на которых у него была вся надежда по раскрытию этого проклятого дела. Гуров разрядил обстановку, и Орлов приободрился, поняв, что, хоть его операм-важнякам и самим неприятен случившийся инцидент, они готовы к работе. Значит, дело пойдет. И сейчас не нужно строить мрачных прогнозов о том, что будет, если дело они так и не раскроют, сожалеть об испорченном отпуске, а нужно просто работать. Гуров своей спокойной уверенностью подкрепил и уверенность Орлова.

– Мы имеем такой список: пастор Берестов, чиновник департамента строительства Богатенко, девушка, предположительно Наташа, ее безымянный спутник, репортер газеты «Вестник» Григорий Артемов и неопознанный человек с явно тяжелой судьбой, – перечислил Гуров. – Это те, кто мертвы. Или тебе лучше отсортировать опознанных и неопознанных?

– Ты говори, Лева, говори, я слушаю. – Орлов полез в ящик стола, достал оттуда таблетки от головной боли, бросил две из них в стакан с минеральной водой и, поболтав, залпом выпил.

– Тяжко? – с сочувствием спросил Крячко.

Орлов отмахнулся от него и снова перевел взгляд на Гурова. Станислав пожал плечами и откинулся в кресле – дескать, не хотите, как хотите, я вообще могу прикинуться шлангом.

– Есть двое живых, – продолжал Гуров. – Это немка по имени Кристиана Вайгель и бармен Костя Малышев. С барменом мы уже побеседовали вчера вместе со Станиславом.

Крячко важно кивнул. Кажется, атмосфера потихоньку разряжалась, и он уже возвращался к своему излюбленному клоунскому поведению.

Полковник Станислав Крячко далеко не дурак, иначе не служил бы опером по особо важным делам. Но он был совсем не таким, как Лев Гуров, и методы раскрытия преступлений у него иные. Станислав был проще, но не глупее, просто их с Гуровым ум был разного свойства. И генерал-лейтенант Орлов, отлично зная обоих сыщиков и являясь их многолетним другом, с одинаковым интересом прислушивался к обоим. И если сейчас Станислав молчал или шутил, значит, ему пока нечего сказать.

Гуров тем временем передал Орлову показания бармена, присовокупив к ним все остальное, что они выяснили вчера.

– Да я читал материалы, – кивнул Орлов.

– И что? – оживился Крячко. – Версия есть?

– Есть, и не одна. Первая – теракт. Вторая – психопат…

Крячко приготовился захохотать, в смысле, мы все это уже вчера проходили, но Орлов смерил его холодным взглядом, и Станислав притих.

– И третья… – спокойно произнес генерал, все чаще не отрывая взгляда от Гурова.

– Нужен был кто-то один, – подхватил Лев.

– Вот именно, – вздохнул Орлов. – И эта версия одновременно самая правдоподобная и самая неудобная. Потому что попробуй разберись, кто же этот некто.

– А сам ты как считаешь? – спросил Гуров.

– Первым, конечно, напрашивается Богатенко, самая крупная фигура среди пострадавших.

– О нем у нас, кстати, Станислав наслышан, – показал Гуров на Крячко.

– Наслышан, – подтвердил Крячко из своего кресла. – И полностью согласен с Петром. Ежу понятно, что убить хотели Богатенко! Мне один обэповец шепнул как-то – так, по-свойски, между нами, – что Богатенко давно погряз в коррупции и на него началась охота. Он встал поперек горла у властей, и его было велено убрать. – Станислав сделал плавный жест полукругом.

– Чего? – недоверчиво покосился на него Орлов.

– Я не в том смысле, – пояснил Крячко. – Убрать – то есть сместить с занимаемого поста. А еще лучше, посадить. И обэповцы уже стали разрабатывать операцию, как бы его прищучить.

– Это достоверная информация? – серьезно спросил Орлов.

– Я же говорю – приятель поделился. А я за что купил, за то и продаю.