Ментовский крюк - Алексей Макеев

– В сауне вас, поди, девки голые в качестве официанток обслуживали? – ехидно прищурился Станислав.

– И не только в качестве официанток, – рассмеялся Гуров. – Секс-обслуживание по высшему классу.

– И ты?.. – В голосе Станислава послышалось напряжение.

– Ты же знаешь, я старомоден и люблю Марию. Поэтому я просто в быстром темпе нажрался до беспамятства. А кому интересно иметь дело с бревном? Безотказное средство.

Гурову вдруг показалось, что Крячко покраснел.

– Ну не скажи… Я тоже люблю свою Наталью, я тоже нажрался до беспамятства. Но мне, кажется, это не помогло, – пробурчал Станислав.

– Что?

– Нет, это я так. – Крячко осторожно спустил ноги с кровати и сел, держась за голову.

– Кстати, а у меня-то какой номер? – спросил он. – Я вчера не успел рассмотреть, а потом уже не до того было.

– Наверно, у тебя комната номер «ноль-один», – предположил Гуров.

– Странно. А почему ты так думаешь?

– Потому что на соседней двери нарисованы два нуля, – Гуров проверил наличие воды в кране. Холодная текла свободно и обильно, горячая же лишь отозвалась шипением где-то в недрах водопроводных труб. – Остальные удобства, я так понимаю, в коридоре по соседству? – догадался Гуров. – Ну ладно, ты сейчас в состоянии думать о делах?

Крячко осторожно покачал головой.

– Думать не в состоянии, но поговорить можно. Как твое первое впечатление?

Гуров протянул другу смоченное холодной водой полотенце.

– Приложи к голове. Впечатление такое: дело тухлое, мартышкин труд. Но работать придется. Так что не будем размазывать манную кашу по тарелке. Одевайся, похмеляйся и пошли ко мне. Будем думать.

– Ты что, засветиться хочешь? – встревожился Станислав.

– Почему? – не согласился Гуров. – Нас тут всего двое москвичей, к тому же дорожное знакомство обязывает. Наоборот, если будем воротить морды друг от друга, то скорее засветимся. Ты полковник милиции из главка, я юрист солидной фирмы. Чем не компания?

Гуров нашел бутылку, в которой оставалось граммов пятьдесят водки, и протянул Станиславу. Тот обреченно вздохнул.

– Опохмелился – сделал первый шаг к алкоголизму.

Но Гуров похлопал его по плечу.

– Считай это гомеопатией. Лечи подобное подобным, но в малой дозе.

Крячко осторожно встал.

– Спасибо, Лева! Вот за что я тебя люблю. Ты под любое безобразие всегда способен подогнать убедительную научную аргументацию.

С большим трудом Станиславу удалось влить себе в горло немного водки. Еще труднее оказалось проглотить ее. Зато потом сразу полегчало. Он порозовел, головную боль как рукой сняло, глаза загорелись живым огнем.

С видом заговорщиков сыщики спустились в номер Гурова. И снова их актерская игра нашла благодарных зрителей. Завидев их, две горничные переглянулись с пониманием.

– Гляди, Нинка, москвичи опохмеляться пошли!

– Да, резко начали. Так они у нас все здоровье оставят.

В номере друга Крячко без зависти осмотрел роскошь убранства. Люкс – он и есть люкс. Президентский.

– Думаешь, прослушки здесь нет?

Гуров отрицательно покрутил головой.

– Не должно быть. Ну, кто мы такие? Не того полета птицы. Так зачем на нас аппаратуру тратить? Похоже, у них тут посерьезнее война идет, только глубоко под ковром. Так что им пока не до нас. Поэтому давай обменяемся первыми впечатлениями. Как у тебя? Делись.

Крячко с кряхтением опустился в глубокое кресло.

– Сегодня посмотрю на задержанных. Двое алкашей со склада – исполнители. Третий – заказчик, журналист. Агент «Союза импортеров».

Гуров скривился.

– И ты веришь в эту галиматью? Интересно, как твои друзья собираются их через суд проталкивать? Дело-то будет громкое. Как-никак президентского друга убили. Возможны всякие сюрпризы. Так что выход тут один.

– Убрать всех троих? – догадался Крячко. – Думаю, что знаю, когда это произойдет. Сегодня их повезут в суд арестовывать, а оттуда в следственный изолятор. По дороге и завалят, вместе с охраной. Лучшего места не придумаешь.

Гуров согласился и предложил:

– Надо будет проводить их до суда, а оттуда до тюрьмы.

Крячко поднялся, взял из холодильника бутылку тоника, налил доверху высокий стакан и жадно выпил.

– А у тебя что? Есть зацепки?

Гуров задумчиво закатил глаза к потолку.

– Зацепок более чем достаточно. Самая интересная – красавица Ксения Пахомова. Ее здесь величают «походно-полевой вдовой» Фердыщенкова. Знойная блондинка, мечта бюрократа. Ты ее видел в самолете. Вокруг нее вращаются все те, кто более или менее может нас заинтересовать. И прокурор склоняется к версии убийства из ревности. Вот я с нее и начну.

– Думаешь, у этой версии есть перспектива?

– По крайней мере, это куда перспективнее киллеров-кладовщиков.

Крячко потер виски.

– Банальное убийство из ревности и никакой политики?

Гуров усмехнулся.

– Там, где объектом ревности является Ксения Мартыновна, а субъектами – покойный Фердыщенков, Кудряш и Аверин, это становится политикой.

Крячко поднялся.

– Флаг тебе на башню. А я попробую выжать что-нибудь из задержанных, пока их не успели обработать.

– Или убить.

– Думаешь, все настолько серьезно?

Гуров тяжело вздохнул.

– Ты же знаешь, у меня на тухлятину особый нюх. А вообще-то нас отсюда должны скоро попросить. Может быть, уже сегодня. У меня-то есть шанс задержаться, потому что никто не понимает толком, зачем я приехал. А вот твоя миссия с блеском завершилась, не начавшись. Преступники задержаны, дело за следствием. Пакуйте вещи, сэр! С минуты на минуту позвонят и попросят освободить занимаемые апартаменты.

В кармане Станислава запиликал мобильный телефон.

– Слушает полковник Крячко, – привычно произнес он в трубку.

– Здорово, полковник. Балашов на проводе, – представился собеседник. – Помнишь такого?

Станислав болезненно сморщился.

– Да ладно, не так уж много мы выпили. Вы тут всех проверяющих так встречаете?

– Вроде того, – буркнул Балашов. – И бывают среди них такие, кто наутро смотрит на меня и спрашивает: «А ты кто такой?» Я и сам концовку плохо помню, надо будет у Светки узнать, чем все завершилось. Значит, ты себя чувствуешь нормально?

Крячко постарался придать голосу бодрую тональность:

– Нормально. Как огручик – зеленый и в пупырышках. Ты не тяни, вываливай, что прячешь.