Крестный. Путь наверх - Сергей Зверев

Через секунду она открылась, и на пороге появился мужчина с всклокоченной шевелюрой и такой же седой многодневной щетиной. Вид его был ужасающий. Огромные ручищи были заляпаны кровью по локоть. Кровью были измазаны также серые брюки и камуфляжная рубашка. На его мясистом лице с широким носом и слегка выпученными черными глазами отразилось выражение досады.

— Ну, что у тебя там еще случилось? — спросил у вошедшего палача Карпов.

— Извини, Карпыч, опять не рассчитал малость.

— Что, опять клиента чуть без яиц не оставил?

— Нет, — угрюмо прогундел бородач. — Он сам виноват: я хотел только мизинец топориком отчикать, а он как дернется, вот и отрубил…

— Да ты что, сдурел? — проговорил Карпов, раздражаясь все больше и больше. — Он нам должен копейки какие-то. А ты человека инвалидом сделал на всю жизнь.

Карпов посмотрел на Скворцова и произнес:

— Вот видите, с кем приходится работать. На днях одного такого упрямца чуть не сожгли. Пришлось его в ожоговый центр положить, за наш же счет. Из тех денег, которые он нам вернул потом, половина ушла на его лечение. Еще его потом надо будет на курорт отправлять.

Карпов снова повернулся к бородачу и произнес:

— А куда мне теперь этого безногого девать? Тьфу, твою мать, коновалы хреновы, дегенераты. Только и умеют людей увечить.

Он встал и раздраженно прошел в соседнюю комнату. Через секунду он вышел оттуда и сказал:

— Ладно, зови Ивана и волоките этого бедолагу в больницу. Скажете, что попал под поезд. Да, и ногу не забудьте, в качестве вещественного доказательства.

Карпов снова сел за стол напротив Скворцова. Через несколько минут вызванный охранник и палач скрылись в соседней комнате. Появились они через несколько секунд, волоча за собой какого-то молодого парня, одетого лишь в рубашку и брюки.

Скворцов полными ужаса глазами смотрел на его лицо, больше напоминавшее месиво, так сильно оно было заляпано кровью. Левая штанина, пропитанная насквозь кровью, волочилась по кафельному полу, оставляя длинный кровавый след.

И уж совсем чуть не потерял сознание Скворцов от вида омерзительно белой, сочащейся кровью ноги пострадавшего, которую бородач нес в свободной руке.

Карпов проследил за троицей и, вздохнув, произнес:

— Вот видите, чем кончается простое упрямство. Отдал бы сразу деньги, был бы на обеих ногах. А так придется ему после выздоровления «легковушку» для инвалидов купить.

Скворцов, бледный, как накрахмаленная простыня, молчал, не в силах произнести ни слова.

— Так когда, вы сказали, можно ожидать денег? — спросил Карпов с лицом человека, не расслышавшего фразу собеседника.

— В ближайшее время, — прошептал Скворцов.

— Ну вот и хорошо, — сказал Карпов. — Пойдемте, я вас провожу к выходу.

Когда они вышли на улицу, «Волга» с работающим двигателем уже ждала директора универмага. За рулем сидел тот же водитель, который привез Скворцова сюда. Скворцов сел, машина тронулась, плавно покатив по поселковой улице. Едва они выехали за пределы жилого массива, Скворцов сказал:

— Подожди, останови машину.

— В чем дело? — спросил водитель.

— Писать хочу, — сквозь зубы проговорил Скворцов.

Когда Скворцов кончил поливать морозную землю и, застегивая ширинку, повернулся к «Волге», шофер, наблюдавший за этим действием, стоя сзади Скворцова, произнес:

— Ну, дальше вы уж сами, а я пойду к ребятам. Очень много работы.

Он бросил ключи от машины на крышку багажника и широкими шагами направился обратно в поселок.

— Погодите, куда вы, — закричал Скворцов, — я не умею водить машину. Мне нужен шофер, чтобы добраться до города.

— Он у вас в багажнике, — ответил удаляющийся мужчина, не поворачиваясь. — Освободите его, и он вас довезет.

Скворцов взял ключи и открыл багажник «Волги». Оттуда с трудом вылез взъерошенный и насмерть перепуганный его личный шофер.

— Поехали отсюда, — скомандовал ему Скворцов, — и как можно быстрее.

На следующий день, едва явившись на работу, он вызвал к себе своего главного бухгалтера, пожилого солидного мужчину в очках с тонкой металлической оправой и спросил его:

— Сколько мы должны «Дисконт-банку»?

— Ну, строго говоря, ничего, — произнес бухгалтер. — Ему должна одна из наших фирм, которая практически уже разорилась.

— Я тебя просил назвать сумму, старый оболтус, — заорал Скворцов, грохая кулаком по столу.

Бухгалтер нервно дернул бровями, поправил очки и назвал конкретную сумму долга. По своему опыту он знал, что, когда директор приходил на работу в таком крайне нервном возбуждении, за этим следовало масштабное сокращение кадров и набор новых сотрудников.

— Все очередные платежи, — произнес директор тоном, не вызывающим никаких пререканий, — направлять на погашение кредита в «Дисконт-банк».

Бухгалтер, приготовивший ряд других счетов, на его взгляд, первоочередных, поправив очки, произнес:

— Но…

— Никаких но, — заорал Скворцов, — сделай, как я сказал, если не хочешь остаться… без ног.

Через два дня рано утром в кабинет Потапова вошли трое мужчин: Андрей Карпов, его ближайший заместитель Иван Дегтярев и молодой парень, который при ходьбе хромал на левую ногу. Потапов, пожав всем руки, особенно радостно поприветствовал инвалида.

— Молодец, — сказал он, когда все уселись за стол. — Молодец, Саша, — хорошо сыграл свою роль. Новый протез мы тебе купим, хороший, английский. Что же касается твоего проекта фирмы для инвалидов, мы вчера на совете обсудили эту идею. Льготный кредит ты получишь.

— Спасибо, Сергей Владимирович, — ответил парень.

Потапов повернулся к Карпову и сказал:

— Скворцов мне вчера звонил, извинялся за резкость тона при нашей с ним беседе. За два дня он погасил почти всю задолженность.

— Пока он у нас сидел, я боялся одного, как бы он коньки не отбросил, такой бледный был. Я думал, его сердечный приступ хватит, — рассмеялся Карпов.

— Ладно, — сказал Потапов, — свертывайте все эти спектакли, коттедж надо срочно продавать. Ермилову скажи, пусть побреется и пострижется, хватит изображать Малюту Скуратова при Иване Грозном.

— А зря, у него хорошо получается, — смеясь, проговорил Карпов. — Он муляж человеческой ноги нес с такой звериной рожей, что я и сам поверил, что он ее только что отрубил.

— Ладно, кончайте, — усмехнулся Потапов, — я боюсь, как бы он не увлекся и не ушел в артисты. Тогда наша строительная контора без классного прораба останется.

Через полгода после этого разговора Скворцову совершенно случайно открылся смысл всего произошедшего с ним. К тому времени он узнал, что коттедж, в который его отвозили, построен одной из строительных фирм, принадлежащих Потапову, и что продан он высокопоставленному городскому чиновнику, который, конечно, и слыхом не слыхивал обо всем, что там происходит.