Фальшивый папа - Екатерина Вильмонт

Прошло два дня. Никаких новостей не было. Мы уже начиналиготовиться к экзаменам. Правда, в восьмом классе они ерундовые: химию, на моесчастье, сдавать не надо, а с остальными предметами нет проблем.

Вдруг вечером мне позвонил Митя.

– Ась, ты с Лордом уже гуляла?

– Нет еще, а что?

– Приходи на сквер, разговор есть.

– Случилось что-то?

– Пока нет. Хочу кое-что тебе рассказать. Придешь?

– Уже иду.

– Ты куда это намылилась? – спросила тетя Липа.

– Пойду с Лордом погуляю!

– Знаю я этого лорда, шатенистый такой, глазкиголубенькие, Митей кличут.

– Тетя Липа, вы что-то имеете против Мити?

– Да нет, вроде хороший парень. Ладно уж, иди, тольконе пропадай, а то мать придет, волноваться будет!

– Когда она еще придет! Тетя Липочка, я побежала!

Митя уже ждал меня.

– Привет! Что там у тебя?

– Понимаешь, Ася, я сегодня совершенно случайноподслушал Иришин разговор с мамой…

– И что?

– Теперь многое прояснилось.

– Если завтра вдобавок объявится мсье Кошелев, то,боюсь, экзамены мы провалим!

– Да ладно, ничего мы не провалим! Слушай, значит,прихожу сегодня домой, никого нет, я поел и решил позаниматься. Но в комнатебыло душно, и я вылез на балкон – ты же знаешь, у нас он длинный, туда моякомната выходит и кухня. Сел в кресло под своим окном, начал читать и тут жеуснул. Просыпаюсь и слышу голоса, мамин и Иришкин. Я прислушался и уже не моготорваться. Они, видимо, решили, что дома никого нет, и говорили достаточногромко.

– О Степушке?

– Ну да! Короче говоря, я выяснил, что Иришка знакома сним уже год. Он сперва за нею ухаживал, но ее смущало, что он намного еестарше, ему уже тридцать шесть лет, а потом ей кто-то сказал, что он былзамешан в каких-то темных делах. Она стала исподволь выяснять, кто да что, а онпронюхал и страшно оскорбился. Они расстались. Потом, через несколько месяцев,она вдруг узнает, что одна ее знакомая собирается замуж за этого самогоСтепушку. А еще через месяц выясняется, что эта девушка пыталась покончить ссобой, кто-то втянул ее в какую-то аферу.

– Степушка? – спросила я.

– Неизвестно. Там много было разных всхлипываний ипричитаний, я не все разобрал, а потом, совсем недавно, Иришка вдруг опять сним встретилась, и он по новой начал ее обхаживать, а про ту девушку, Лиду, онбудто бы и вообще знать не знает: мол, какое-то недоразумение, и виноват онтолько в том, что тогда не понял Иришкиных нежных чувств…

– А Ириша твоя не сообразила провести очную ставкумежду Степушкой и той девушкой?

– Да где там! Она влюблена в этого типа по уши и приэтом почему-то его боится. Что-то такое знает о нем… или подозревает… Словом,мне кажется, надо нам этим заняться. У вас с Матильдой, кажется, была визиткакакого-то Виталия?

– Есть, она у меня в столе лежит.

– Ась, давай попробуем завтра позвонить по этому номеруили лучше съездим по адресу.

– Давай, тем более завтра мы уже не учимся, скороэкзамены.

– У нас тоже. Так что, может, прямо с утра и поедем?

– Вдвоем?

– Вдвоем. Меньше будем в глаза бросаться.

– А Мотьке с Костей ничего не скажем?

– Почему? Можно и сказать, но Костя, я знаю, завтраобещал матери с уборкой помочь.

– Что ж, поехали вдвоем!

– А ты адрес помнишь?

– Нет, не помню.

– Ладно, в девять встречаемся у метро, а тамразберемся.

На этом мы и простились.

Утром мама перехватила меня уже у двери.

– Ты куда это? Занятия же кончились!

Что это их вдруг прорвало – и маму, и тетю Липу?

– Мама, у меня дела.

– Какие могут быть дела, когда впереди экзамены?

– Мама, да разве это экзамены! Подумаешь, чепуха напостном масле! Мамочка, я спешу!

– В мое время так к экзаменам не относились!

– Все! Приехали! Раз ты так говоришь, значит, сталастарая.

– Аська! Мерзавка! Что ты такое несешь? –возмутилась мама и быстро глянула на себя в зеркало. – По-моему я ещеочень даже молодая! Всего тридцать четыре, разве это возраст?

– Дедушка говорит, когда человек начинает вспоминать,что в его время что-то было лучше, значит, он стареет.

– Ну, конечно, очередная дедушкина мудрость…

– Пока, мамуля, я побежала!

Я-таки сбила ее с толку, и не успела она оторваться отзеркала, как я уже смылась.

С Митей мы столкнулись по дороге к метро.

– Где визитка? – спросил он.

– Вот она.

Там были указаны телефон и адрес.

– Может, сперва позвоним туда? – предложила я,вытаскивая из кармана жетон.

– И что мы скажем? Нет, давай сначала найдем эту фирму,поглядим, что к чему, а потом будем думать.

– Хорошо, – согласилась я.

Через сорок минут мы уже бродили по задворкам Ломоносовскогопроспекта в поисках нужного дома.

– Ага. «Вот эта улица, вот этот дом!» – пропел Митя.

– А барышня где? – поддразнила его я.

– И барышня тут же, – не смутился Митя и посмотрелмне в глаза. – Ну, что, барышня, – ласково проговорил он, – гдеже здесь фирма мистера Люкина? Что-то не видать.

– Давай спросим, – предложила я.

– Нет, нельзя, вдруг нарвемся на сотрудника? Как тогдаобъясним, зачем она нам, эта фирма?

– Пожалуй, ты прав, обойдемся своими силами.

Но ничего даже отдаленно напоминающего АО «Марал» нам наглаза не попадалось. Мы уже дважды обошли вокруг громадного красного дома, новсе было напрасно.

– Может, этой фирмы уже и в помине нет, –предположила я. – Давай все-таки попробуем позвонить.

Мы нашли автомат.

– Если ответят, спроси Виталия Павловича, –наставлял меня Митя. – Женский голос меньше опасений вызовет.

– Тут бы Мотька пригодилась, она мастерица такиеразговоры вести.

– Ничего, у тебя на одну-две фразы тоже таланта хватит.

Я набрала номер и услышала голос, записанный наавтоответчике: «Посредническая фирма «Марал». Будьте любезны оставить вашесообщение после гудка. Спасибо». Затем тот же текст был повторен по-английски.