Волчий билет. Пир во время чумы - Николай Леонов

– Стараюсь. Ложимся спать, подобные разговоры бесконечны.

* * *

Гуров уже бывал в квартире Вики. Никаких нарушений строжайших инструкций в его визитах не было. Официально девушка не состояла в агентурной сети, мужчины ее посещали, а ее профессия не являлась секретом для жителей дома.

Сыщик сразу отметил, что Платиновая, такую кличку имела Вика в профессиональной среде, при полном параде, а косметика сведена до минимума. Все это польстило мужскому самолюбию сыщика, так же как и ранний час свидания. Полдень для профессионалки – все равно что пять утра для обыкновенного человека. Знает, зачем пришел, волнуется, понял Гуров, преподнес розу и сел за стол, который был сервирован для завтрака на двоих.

– Не меняетесь, Лев Иванович, такой же обаятельный и самоуверенный.

– Вика, обаяние у меня на физиономии, но где ты откопала самоуверенность? Ты мне очень нравишься, я никогда не скрывал этого, но любимая жена и профессия надежно защищают меня от твоих стрел.

– Умеете говорить красиво? Удивлена. Вам, кстати, красивые слова не к лицу. Волк красив, порой улыбается, но лучше бы он этого не делал.

– Ну, коли зазвала в гости, угощай кофе, – сказал Гуров, улыбаясь.

– Я зазвала? – Вика взглянула удивленно. – Я, безусловно, рада, нечасто удостаиваюсь. Только видит бог…

– Он все видит, не лги, – перебил сыщик. – Может, и не звала, но знала точно, я появлюсь.

Вика смутилась, тут же взяла себя в руки, взглянула с вызовом.

– Я не права?

– Абсолютно. Я очень занятой человек. Ты ко мне привыкла, не понимаешь, что я большой начальник, а ты мне гадость бытовую подсовываешь. Наркоманы свалились с крыши, подумаешь, невидаль. Жалко ребят, слов нет, так они сами определили свою судьбу. Но из-за папы, который в самых верхах крутится, мне начальство жить не дает. Нехорошо, Вика, я никогда тебе ничего плохого не сделал, – сыщик говорил, смотрел Платиновой в лицо и видел: девушка в гневе и ему не верит.

– Не по зубам оказались, окаянные? – спросила она с вызовом.

– Не понял. Ты что же, виновных в истории видишь? – спросил Гуров.

– Я не вижу, знаю. Антон ночевал у меня однажды, несчастный мальчик. Его эта сука до смерти довела, – ответила Вика.

«Еще один пустой свидетель, – подумал Гуров, отпивая из чашки кофе. – Я знаю, что прав, куда мою правду девать? Необходимо двигаться вперед, должно открыться некое обстоятельство. Какое?»

– Каким образом ты мое имя назвала, как объяснила наше знакомство? – поинтересовался он.

– У меня мужиков много, однажды на вас налетела, потеряла время, и только.

– И я так сразу объявил, кто я и что? Слабовато, – усмехнулся Гуров.

– А вы покойников по угонам машин искали, моим клиентом очень интересовались, даже телефон свой дали, – ответила Вика.

– Похоже, – согласился сыщик. – А за что ты так Сергееву не любишь?

– Ненавижу, – поправила Вика. – И не Сергеева она, Платоша не дурак, расписываться не торопится, хотя Лялек опутала его намертво. Он только с ней мужчина, а с остальными бабами импотент, скоро гомиком станет. Девочкой. Такой ошейник ни один мужик порвать не в силах. – Она рассмеялась. – Когда-то Лялька была девка нормальная. Иностранцев косила под корешок. Ее один немец замуж брал, чуть не в ногах валялся. Она говорит, мол, не дура, своего найду, и нашла. Платоша как к ней в койку свалился, так и растаял. Он пока марку держит, но скоро сдохнет.

Гуров неожиданно для себя напрягся, словно в полной темноте сверкнул лучик света. Он, Платоша, скоро сдохнет, сказала Вика, имея в виду регистрацию брака. А если прочитать фразу прямым текстом, буквально? Наследник погиб, мадам прямая и единственная наследница. Если ноги растут отсюда? А почему нет? Людей убивали и за меньшие деньги. И не такая уж сложная комбинация.

– Лично я за Платона ни за какие деньги не пойду. Да, я проститутка, но партнеров выбираю сама. Душ приняла, чиста и свободна, и никто мне не смеет слова сказать.

– Я не ханжа и не моралист, хотя имею по данному вопросу свою точку зрения, – сказал Гуров. – Ты так живешь, Вера иначе, при чем тут ненависть? – удивился он.

– Мы подругами были, партнершами, так эта сука, как только Платошу окрутила, в его апартаменты переехала, знать меня не хочет. Она мне раз по телефону заявила: «Платиновая, ты не забывайся, я – дама с положением, а ты – панельная блядь. И не звони больше». Я ее, сучку, вилку правильно держать учила. Взбесилась я тогда, позже плюнула, думаю, тебя жизнь накажет. А вскоре в казино Антон зашел, я посидела с ним, рюмку выпила, вижу, парень не в порядке, ну и приехали ко мне. Антон поначалу отмалчивался, стеснялся, позже не выдержал и заговорил.

Вика встала из-за стола, открыла бар, выпила рюмку.

– Стерве Платоши мало оказалось, она и сынка решила к рукам прибрать, – продолжала она. – Шприц-то в руки парню сука сама дала.

Должен быть мужик. В истории обязательно должен иметься мужик, думал сыщик, а вслух спросил:

– А у нее самой-то кто есть? Вика, ты взрослая девочка, знаешь, одноцветных людей не бывает, каждый в крапинку или в полосочку. Неужто Вера Кузьминична никого, кроме себя, не любит?

– У нее мать в деревне под Рязанью. Лялька мать любит, помогает ей, деньжат подбрасывает. А так? – Вика дернула плечиком. – Однажды познакомила меня с мужиком. Красивый, статный, но не от мира сего. Тихий, глаз не поднимает, и Тихоном зовут. Он сучке то ли сводным братом приходится, то ли росли вместе, не поняла, ни к чему мне. Он то ли монах, то ли в постриг готовится.

– Случается, – сказал Гуров, думая, что очень подходящий монах, у такой женщины мужик должен быть особенный.

– И не думайте! – Вика махнула рукой. – Сообщника ищете, мужик обозначился, вы примеряете. Так пустое! Тихон мухи не обидит, не тот человек, уж я понимаю.

– Не сомневаюсь, однако на Тихона очень желательно взглянуть. Ты меня зачем звала? К чему мое имя подруге бывшей шепнула?

– Коли Бога нет, кто-то за справедливостью на земле присматривать должен? Я не знаю как, но Антона с девчонкой Лялька сгубила, точно. Штуку против целкового поставлю, этой суки работа.

– Звучит красиво, только мне не эмоции нужны, а доказательства, – сказал Гуров. – Достань мне Тихона, хочу на него взглянуть.

– Пустые хлопоты, да и как его отыскать, коли я с Веркой не контачу? – удивилась Вика. – Я не волшебник.

– А жаль, в таком деле волшебник оказался бы нелишним, – внимательно глядя на Вику, произнес Гуров. – Вспоминаешь? Напрягись, Тихон заходил в казино?

– Дважды, один раз без меня, – ответила медленно Вика, чувствовалось, она что-то напряженно вспоминает, помолчала, вздохнула свободно и вымолвила: – Нонка.