Волчий билет. Пир во время чумы - Николай Леонов

На следующий день Веру выписали, Линда на такси довезла ее до дома, собралась уезжать, но подруга остановила:

– К чему? Сам отбыл в очередную командировку, мы полные хозяева. Пошли.

– Вера Кузьминична! Так быстро? – Горничная распахнула дверь, но плащи с женщин снимать не торопилась и даже сказала: – Ну проходите.

– Как тебя понять? – Вера собралась залепить девушке пощечину, но горничная мягко руку хозяйки перехватила, усмехнулась:

– Платон Викторович уехали и наказали мне за квартирой следить, чувствовать себя хозяйкой. Они меня нанимали, они мне платят, я обязана слушаться. Не знаю, какая между вами кошка пробежала, только, пока вы между собой разберетесь, вы мне не хозяйка, а жиличка.

– Чего? Да я законная жена Платону! – взвизгнула Вера. – Квартира моя! И чтобы ноги твоей тут с сегодняшнего дня не было! Поняла? Собирайся в момент!

– Тут хозяйки-то и до вас появлялись, да не задерживались. Расчетная книжка у меня, за квартиру я плачу, будете хулиганить – кликну вахтера, он участкового пригласит.

– Сейчас разберемся, сука! – Вера, скинув на пол плащ, побежала на свою половину.

Но ни брачного свидетельства, ни контракта, а главное – своих драгоценностей она не нашла.

Линда, житейски опытная, вмиг поняла, что, не имей горняшка силы, она бы ни в жизнь так говорить не стала. Неужели кранты? – подумала Линда. Загс! Бланки, печати, подпись, нотариус. Все говно. Заплатил. Было и не стало. Она посмотрела на горничную даже с симпатией. Не выпендривается, живет тихо и будет жить. Она улыбнулась, даже подмигнула ей и сказала:

– Не обращайте внимания. У нее с головой плохо. Не откажите в любезности, дайте нам выпить, закусить, накрывать не стоит. Мы скромненько, на кухне. А Платон Викторович вернутся, может, и по-другому ляжет. Вы меня поняли?

– Я гостям всегда рада! – Горничная помогла Линде снять плащ. – А кухня наша больше любой столовой.

Линда прошла на кухню, спросив разрешения, достала из холодильника бутылку водки, налила стакан, отломила кусок сыра, выпила стоя, закусила.

Горничная смотрела на нее с одобрением:

– Чувствуется, свой человек, – и тоже немного выпила, протянула руку. – Валентина.

– Линда. – Она плеснула себе еще, когда издалека донесся истошный вопль:

– Воровка! Убью падлу!

Вера влетела на кухню, женщину трудно было узнать. Губная помада размазана по лицу, кофта почему-то расстегнута, словно она вела с кем-то бой.

– Успокойся и выпей, – сказала рассудительная Линда. – Валентина твои побрякушки не брала. А Платон Викторович на то право имеет.

– Платон не возьмет! Никогда! Валька, сука, сперла! Я милицию вызову.

– Вызывай. – Валентина пожала плечами. – Учти, ты здесь даже не прописана. Менты придут, я тебя выгоню.

Вера замахнулась. Валентина резко ударила ее по руке.

– Я тебя, дура, не в психушку, в районную хирургию направлю. А менты и вот Линда свидетелями будут, что ты в чужой квартире хулиганить начала.

Вера упала в кресло.

– Паскуда, на «ты» со мной разговариваешь!

– А ты ментов позови, они с тобой поговорят иначе. – Валентина уперла руки в бока. – Будешь себя культурно вести, позволю жить до возвращения хозяина, даже тарелку щей налью, опохмелиться дам.