Авантюристка - Дина Константинова

– Ломайте дверь! – закричала я в отчаянии. – Мы же тут живьем зажаримся!

Антонио кинулся на дверь. Надо признаться, дверь вселяла надежду на будущее – она была обыкновенная, фанерная. Если бы дверь была железной, как во многих других помещениях, нам смело можно было бы готовиться к Страшному суду…

Дверь трещала, но держалась.

– По… помогайте, – кашляя, крикнул Антонио. – Я один ее не выломаю!

Мы налегли вдвоем. Откуда у меня вдруг взялась такая сила, я до сих пор не знаю. Наверное, инстинкт самосохранения проснулся и завопил во все горло. Да что там говорить, пожить еще хотелось… Раза с десятого дверь поддалась, издала хрустящий звук, и мы вылетели в коридор.

– Вставайте, бежим. – Антонио тут же вскочил и схватил меня за руку.

– Погодите, а кто будет тушить пожар?

– Не знаю, – отгрызнулся он. – Я точно знаю, кто не будет его тушить. Это я!

– Но ведь загорится весь теплоход! – запротестовала я.

– Да плевал я на весь теплоход! Мне нужен Либерман…

– Кто?

Кто из нас был удивлен больше, я сказать затрудняюсь. Я, конечно, была удивлена, что он каким-то образом связан с Яшей. А он был удивлен, что случайно ляпнул мне об этом. Сделав каменное лицо, Антонио перестал моргать и натурально прикусил язык.

– Вот как, – рассеянно пробормотала я. – Так вы его знаете? А что же вы мне мозги парили, что где-то его видели или не видели?

– Я его и не знаю! – непонятно отчего разозлился Антонио. – Лично не знаю! Только по фотографии…

– Так. – Я встала в позу и потребовала: – А ну-ка рассказывайте!

Но в этот момент мы услышали взволнованные голоса и топот бегущих ног.

– Давайте скорее, после будем объясняться. – Антонио дернул меня за руку, и я полетела за ним, как прицеп.

Пробежав по коридору, мы вылетели на палубу. На палубе Антонио заметался, как загнанный бык. Сначала он ринулся влево, потом непонятно почему передумал и рванул вправо. А я тем временем углядела спасательную шлюпку.

– Д… давайте в нее п-пока, – задыхаясь от бега, сказала я. – А там решим…

– Надо же, и вам пришла в голову умная мысль, – прокомментировал мою идею Антонио, и мы залезли в шлюпку. Прикрывшись брезентом, притихли. В шлюпке было темно. Только тонкая полоска света от прожектора пробивалась через щель в брезенте. Я отчетливо слушала стук собственного сердца, и мне казалось, что оно стучит так громко, что его могут услышать снаружи. Чуть отдышавшись, я продолжила разговор на начатую тему:

– Ну, рассказывайте, Марк-Антонио, или как вас там еще: кто вы такой на самом деле и откуда вы знаете Либермана?

– А от вас не отвертишься, – усмехнулся тот. – Вам откуда начинать?

– Сначала.

Итак, если верить Антонио, он действительно являлся агентом итальянской полиции. А именно – отдела по борьбе с хищением государственных ценностей. Либерман, как выяснилось, засветился на парочке аукционов, где продавались картины, украденные из одной римской галереи. Яков Давыдович был замечен в связях с людьми скверной репутации, но являлся ли он сам таковым, полиция пока не знала. Недавно он подал заявку на участие в малазийском аукционе, где, по некоторым данным, должны были продавать одну из украденных картин. Антонио «вел» Либермана. Он должен был присутствовать на аукционе и посмотреть, с кем и как общается наш герой-любовник, ну и конечно, выяснить – за той ли картиной приехал Яков Давыдович. На теплоходе он за Яшей «аккуратно» присматривал.

– Погодите, – засомневалась я в правдивости его истории, – разве так просто продать ворованную картину? Ведь если все знают, что она ворованная… Не понимаю… Если у меня есть картина и я хочу ее кому-то продать, зачем мне аукцион?

– В том-то и дело, что знают единицы, – вздохнул Антонио и вдруг сменил тон. – Ну, хватит, разговорился я тут с вами. Вам ни к чему такие детали. Вы, если хотите, оставайтесь тут. А я пошел за Либерманом…

– Постойте, – я схватила его за рукав, – а какого черта вы ко мне пристали?

– Сначала от скуки, – безразлично и без зазрения совести ответил он. – А потом оказалось, что вы – знакомая Либермана…

– Сукин сын, – прошипела я по-русски. – Чтоб тебя…