Авантюристка - Дина Константинова

– Это на каком? – спросила я Клер.

– Я не эксперт по языкам Востока, – отрезала она.

Либерман ерзал на месте, щурился, шмыгал носом.

– Ничего не вижу, – пожаловался он мне. – Очки в каюте остались.

– Так вы спросите, может, вас отпустят за ними, – посоветовала ему я.

В этот момент капитан, который только что получил «инструктаж», вышел в центр бара и поднял руку вверх, призывая к вниманию.

– Дамы и господа, – сказал он, прокашлявшись. – Как вы уже поняли, наше судно захвачено…

Далее капитан изложил планы на ближайшее будущее. Планы не радовали. Нас собирались держать всех вместе здесь, в баре. Попытки к бегству обещали пресекать самым строгим способом. А именно – стрелять без предупреждения.

– Что им надо? – выкрикнул кто-то из толпы. – Пусть возьмут, что им надо, и оставят нас в покое!

– Не так все просто, – покачал головой капитан. – Они хотят посмотреть паспорта и просить выкуп…

Договорить капитану не дали. Его грубо ткнули дулом автомата в грудь и повели из бара. По толпе прокатился испуганный шепот.

– Что он сказал? – заволновался Либерман. – Переведите мне, я не совсем понял…

– Сказал, что мужиков будут кидать за борт, – хмыкнула я. – Им только женщины нужны.

Либерман округлил маленькие глазки и побледнел.

– Вы серьезно или шутите?

– Вы попросите, наконец, одежду для Клер?

Когда Клер приняла относительно божеский вид, получив пиджак от какого-то доброго человека, Либерман загрустил.

– Мне обязательно надо завтра утром быть в Куала-Лумпуре, – вздохнул он. – Там будет аукцион, я не могу его пропустить.

– Так что же вы молчите? Попросите, чтобы вас туда подбросили.

– Да ну вас. – Он махнул рукой. – Вам что ни скажи, все у вас шуточки.

– А вы не говорите глупостей…

Время шло медленно. Капитана давно увели, ничего нового не происходило. Народ томился в неведении. Вздыхали дамы, пыхтели мужчины, под боком ныл Яков Давыдович. Я даже удивилась, как мужчина может быть таким нытиком. Он не затыкался ни на минуту, все причитал и причитал… То ему было холодно, то жарко, то хотелось пить… Временами он вспоминал о завтрашнем аукционе, а потом все начиналось по новой. Клер было проще – она не понимала, о чем он ноет. Я же это понимала. А потому раздражалась с каждой минутой все больше и больше. Наконец он меня достал, и я тихо крикнула:

– Да замолчите вы, наконец, или нет? Сейчас я попрошу, чтобы вас отсюда увели!

И тут один из налетчиков подошел к Якову Давыдовичу, рывком поставил его на ноги. Либерман, не ожидая такого поворота дела, очень удивился.

– Что вам надо? – поинтересовался он у узкоглазого на смеси английского с русским.

Тот ответил на своем и куда-то потащил Либермана.

– Ну, вот и славно, – облегченно вздохнула Клер. – Теперь можно вздремнуть…

Скажу честно: Либерман поражал меня своим занудством, Клер же поражала своим спокойствием. Я никак не могла понять – она просто дурочка и не понимает всей серьезности происходящего или убежденная оптимистка, верящая в хороший исход событий?

– Как ты думаешь, – спросила я. – Что будет дальше?

– Я так думаю, что сначала они разграбят каюты. В это же время свяжутся с властями Малайзии или Таиланда и выдвинут им свои требования.

– А мы?

– А мы будем сидеть здесь и ждать хорошего исхода дела… Кстати, а где твой ухажер? Что-то его не видно.

Я покрутила головой – и правда, Марка нигде не было.

– Надеюсь, его убили, – безразлично сказала Клер. – Уж очень был назойлив…

Я ничего не сказала, хотя, несмотря на назойливость Марка, смерти я ему не желала.

Шло время. Атмосфера в баре накалялась. Нервозность передавалась от одного человека к другому. И тут меня осенило – надо позвонить Жаку! Я обязана поставить начальство в известность. А то подумает, что я отлыниваю от трудовой деятельности. Проблема состояла в том, что телефон остался в каюте. А попасть туда было не так-то просто.

– Мне надо в каюту, – шепнула я Клер.

– Да ну? – улыбнулась она. – А мне не надо. Мне нравится сидеть тут.

– Я серьезно. Мне надо срочно позвонить.

Клер взглянула на меня как на сумасшедшую. Потом покачала головой и как-то обреченно вздохнула. Ясно, за дурочку держит. Ну и пусть. Не она первая, не она последняя. Только Жак смог разглядеть во мне женщину с тонкой интуицией и неординарным мышлением.

В течение последующих пятнадцати минут я думала, как лучше сообщить захватчикам, что мне надо отлучиться. Конечно, дело было рискованное. Но с другой стороны, кто не рискует, тот не пьет шампанского. А у Жака голова – клад. Уж он-то точно что-то придумает. Но вскоре я вспомнила, что все гениальное просто. И не стоит ломать голову над чем-то невозможным. Потому встала и просто сообщила:

– Мне надо в туалет.

В баре повисла тишина. Господа пираты застыли и уставились на меня в неком изумлении. Хотя чему тут было изумляться? Что удивительного в том, что человек желает справить физиологическую нужду? Так как никто ничего не сказал, я выждала пару минут для приличия и повторила просьбу. Один из захватчиков подошел ко мне, вперился в меня жесткими черными глазами. Я решила, что он не понимает, и попыталась объяснить свое желание, сопровождая жесты одним словом: «туалет».

– Я понимаю, – резко сказал он и схватил меня за плечо. – Пошли!

Покинув бар, мы пересекли холл и оказались в коридоре. Туалет был в самом конце. Узкоглазый остановился, рывком повернул меня к себе, пристально посмотрел мне в лицо. Потом сказал: «Чтобы без глупостей» – и толкнул в сторону туалета. Оказавшись в туалетной комнате, я заметалась, как рыба на сковороде. Первым делом бросилась к окошку. Оно выходило на палубу. Подергав ручку, приятно удивилась – его можно было открыть. Аккуратно приоткрыв окно, я перекрестилась и выглянула. В конце палубы маячила спина в черном. Вернувшись на исходную позицию, я стала обдумывать примерный план действий.

От окна до головореза в черном было метров двадцать. Посередине палубы, насколько я помнила, была лестница наверх, то есть на палубу, где была расположена моя каюта. Задача заключалась в том, чтобы тихо вылезти из окна и незаметно проскользнуть на лестницу. А потом уже в каюту. Прислонившись к стенке, я на минуту закрыла глаза. А стоит ли долго думать?

Другого выхода все равно не было – либо в окно и на палубу, либо в дверь и обратно в бар. В бар не хотелось. Туда я могла вернуться в любой момент. Вернее, туда меня вернут. Собравшись с духом, я непонятно зачем посмотрелась в зеркало, а потом полезла в окно.

Оказавшись на палубе, согнулась в три погибели и поползла вдоль стенки в сторону лестницы. Спина в черном никаких резких движений не делала. Видимо, бандита поставили охранять определенную точку. Я медленно, но верно приближалась к середине палубы. И к моему собственному удивлению, я доползла до заветной лестницы. Вскарабкалась по лестнице и на минуту растерялась – слева и справа были двери, и я не знала, какая именно мне была нужна. Но вдруг сверху послышался чей-то быстрый топот, и я, испугавшись, бросилась наугад.