Частная коллекция ошибок - Светлана Гончаренко

Как назло, взрыв произошел именно в той кладовке, где уборщица хранила ведра и прочий инвентарь. Идти туда было страшно. Находчивая горничная не растерялась. Она вытащила из кашпо горшок с филодендроном и решила таскать воду в кашпо.

Дальше произошла совсем уж странная вещь: Надежда включила в ванной холодную воду, и кран тут же сорвало. Вода мощной струей обрушилась в раковину и на пол, хлынула в коридор и в холл, так что скоро одна половина персидского ковра могла сгореть, а вторая непоправимо размокнуть. Босая и перепуганная Надежда спасала ковер вплоть до приезда пожарных.

Гувернантка Анджелины Галашиной (девочка была сейчас за городом с няней) оказалась не такой словоохотливой. Елена Владимировна Лазуткина, бывшая учительница обществознания, сорока двух лет, больше жаловалась на нервное потрясение и головную боль. Взрыв она слышала и даже запомнила его точное время, 23.50, но к месту происшествия не спешила, поскольку впала в ступор («я не могла даже моргать»). Затем она пошла будить свою подопечную.

Одев девочку, Лазуткина спустилась с ней во двор по боковой лестнице и позвонила на мобильник охраннику Павлу Савельеву. Тот был на пожаре. Савельев иногда выполнял у Галашиных обязанности шофера. По зову Елены Владимировны он вывел из гаража машину хозяйки и отвез девочку и ее бонну в загородный дом.

Никаких странных или примечательных деталей ночного происшествия Лазуткина не помнила. Однако она слышала, как горничная Матвеева и второй охранник, Иван Куринец, громко ругались в холле.

Куринец показания Лазуткиной подтвердил. Да, он собачился с Надеждой. Та запрещала ему поливать пол в холле из огнетушителя – в пене, мол, содержится какая-то жуткая кислота, и потому не только ковер испортится, но и паркет под ковром облезет. Куринец доказывал, что сейчас главное локализовать очаг возгорания, а не прыскать потихоньку из ночного горшка. Это же курам на смех!

И Матвеева, и Савельев, и Куринец, и Лазуткина показали, что пожарная сигнализация сработала четко и сразу, но они (а именно Савельев по общему решению) скоро ее отключили. Ведь сигнал уже поступил в пожарную часть, и дикие завывания сирены были бессмысленны. И без них голова у каждого раскалывалась и руки дрожали. Пожарные и милиция должны были вот-вот подъехать.

Они и подъехали. Со времени взрыва прошло не более десяти минут. За это время коллекция Галашина была разграблена.

Вероника слушала внимательно. При этом она вгрызалась в податливую древесину карандаша «Конструктор». Карандаш едва ощутимо пах то ли лесом, то ли школьными партами. Это успокаивало.

Сумбурная ночь в доме Галашина в воображении Вероники распалась на яркие неподвижные картинки, как в комиксе. Вот глупая горничная по щиколотку в воде заливает паркет из огромного керамического кашпо. Вот полусонная девочка (Вероника ее не видела, но знала, что Анджелине восемь лет) бежит, спотыкаясь, вниз по лестнице – ее тащит за руку гувернантка, которая от страха не может моргать; сегодня у Лазуткиной аккуратная прическа-ракушка, а вчера она наверняка была растрепанной, как ведьма. Вот широкоплечий красавец Куринец хватает огнетушитель. Море белой пены, похожей на снег, поглощает черный дым. Вода из сорванного крана заливает пол, и тяжело всплывает огромный персидский ковер…

Стоп! Вероника наконец обнаружила картинку, в которой мелькнуло что-то странное и необъяснимое. Интересно, почему вдруг кран сорвало? Надежда с перепугу дернула изо всех сил? Или кран был неисправен, с браком? Но разве в шикарных домах бывают бракованные краны?

Вероника, выплюнув колючие жеваные щепки и кусочек грифеля, решительно двинулась к той самой ванной.

Сегодня холл представлял собой жалкое зрелище. Испорченный ковер убрали, но и паркет пострадал – кое-где вздулся, кое-где покрылся белесыми пятнами (наверное, это в самом деле были следы пены). У двери кладовки, где произошел взрыв, чернело настоящее кострище. Дубовые планки паркета утратили здесь всякое благородство и лоск. Они выглядели просто чурками, изглоданными огнем.

За кладовкой была дверь в ванную.

– Скажите, Матвеева, – обратилась Вероника к горничной, – когда этой ванной пользовались в последний раз? Я имею в виду, до пожара?

Такой простой вопрос поставил Надежду в тупик.

– Ой, даже не знаю, – наконец сказала она. – Здесь у нас комнаты для гостей, эта ванная при них. Хозяева тут не моются – они живут на втором этаже. А мы в цоколе.

«Вернее, в полуподвале, – мысленно поправила ее Вероника. – Прислуге, как и положено, достались подвалы и чердаки».

– Когда последние гости здесь жили? – спросила она.

– Месяц назад к хозяйке, Екатерине Дмитриевне, брат приезжал из Новой Зеландии. Потом назад уехал. Больше никого не было…

«Месяц назад не годится, – подумала Вероника. – Хотя брат из Новой Зеландии вполне мог испортить кран, и никто бы этого не заметил. Итак, совпадение? Или все-таки кран сломали нарочно, чтобы усилить панику и отвлечь прислугу от второго этажа? Гувернантка, правда, была наверху, но она занималась девочкой, а детская далеко от галереи. Внизу огонь, вода – светопреставление. Все, кто был тогда в доме, толкались именно здесь, на глазах друг у друга. Никто не отлучался. Расчет верный: кто сунется в галерею, которая в самом дальнем углу и которой ничто не угрожает?»

Прежде чем снова взяться за свой карандаш, Вероника сделала звонок:

– Лаборатория? Следователь Юршева. Я сейчас у Галашина. Да, на Казенной, восемь, где был пожар. Пусть Чикин срочно выезжает сюда посмотреть сантехнику, водопроводный кран. Он выведен из строя. Возможно, намеренно. Спасибо. Жду.

Она вернулась к свидетелям, которые до сих пор томились на кухне.

– Еще вопрос ко всем, – сказала она. – Кто из посторонних побывал в доме в последние дня три?

– Да вроде никого не было, – пожал плечами охранник Савельев. – Сергей Аркадьевич на всю неделю в Питер улетал, Екатерина Дмитриевна три дня как за границей. Кому быть?

– А день варенья? – вдруг вспомнила горничная Надежда.

– Точно! – спохватились и охранники.

Елена Владимировна, бонна, возмутилась:

– При чем тут это? Не впутывайте хотя бы ребенка!

– А мы Анджелину и не впутываем, – возразила Надежда. – Тут кроме детей полно было народу, причем именно постороннего.

Вероника открыла блокнот:

– Поподробнее! Как я поняла, у Анджелины был день рождения?

– Не совсем чтобы рождения… – загадочно начала Лазуткина.

Оказалось, Анджелина родилась в июне, что вся семья и отпраздновала во время отдыха в Черногории. Однако месяц назад девочка побывала на дне рождения у одноклассницы, и торжество так ей понравилось, что она захотела такое же. Она ныла и канючила, пока родители не сдались. Раз день рождения уже прошел, мероприятие назвали днем варенья. Оно состоялось три дня назад.

– И кто на нем присутствовал? – спросила Вероника.