Песочные замки Уолл-стрит. История величайшего мошенничества - Курт Эйхенвальд

Хьюз согласилась и направилась к себе в кабинет.

Спустя несколько недель она сказала Кляйнсу, что SEC обдумывает ее предложение и, возможно, согласится на проведение встречи через несколько месяцев. Затем эта встреча была отложена сначала один раз, а потом еще дважды.

После того как объединенное совещание было созвано в третий раз, Кляйн понял, что это не случайность. Он был уверен, что это вина Ричарда Бридена, председателя SEC. По мнению Бридена, регулирование операций с ценными бумагами на уровне штатов было пустой тратой времени.

«Они не собираются встречаться с нами, — сказал Кляйн Хьюз. — Во всяком случае, пока у руля стоит Бриден, этого не будет».

Хардвик Симмонс, глава Prudential Securities, отправился на внутренний радиоузел, чтобы сделать важное объявление. Предложенное соглашение по урегулированию судебного процесса по фондам роста с техасскими адвокатами получило одобрение. Несколько крупнейших разбирательств, связанных с товариществами, остались позади.

«Теперь, когда эта проблема устранена, — сказал Симмонс своим сотрудникам, — для Prudential Securities настал отличный момент, чтобы вновь заняться товариществами».

Брокеры по всей стране слушали его, не веря своим ушам. Симмонс заявил, что хочет возродить отдел прямых инвестиций, сделав ее крупной силой в фирме. Но на этот раз компания постарается сделать выводы из ошибок прошлого.

«Мы хотим, чтобы каждый из вас знал про новые товарищества все, — сказал Симмонс. — Брокерам больше не будут приказывать продавать сделки вслепую, не задавая вопросов. И все новые продажи будут организованы в соответствии со строгими принципами».

Мало кого из брокеров удалось убедить. Более десятка лет им говорили, что товарищества прошли самую тщательную проверку. Теперь, когда их лучшие клиенты несли огромные убытки, они не могли так просто забыть прошлое.

Вскоре стало ясно, что бунт брокеров неизбежен. Через несколько часов после сделанного Симмонсом объявления окружной прокурор Далласа предъявил одному из брокеров Prudential Securities обвинение в мошенничестве, связанном с продажами фонда роста. Тремя годами раньше этот брокер, Джеффри Шиллер, вручил своему клиенту написанную от руки записку, где было обещано, что фонды роста будут давать хорошую прибыль. В записке было практически слово в слово написано то, что руководство фирмы говорило Шиллеру и другим брокерам на конференциях по продажам и в маркетинговых материалах. Обвинителям в Далласе, по-видимому, и в голову не приходило, что мошенничеством занималось само руководство фирмы. Шиллер мог на 25 лет угодить в тюрьму.^[28]

В то же лето федеральный обвинитель из Таскона, штат Аризона, увидел в скандале с товариществами черты уголовного дела. Впервые Джон Эванс, помощник генерального прокурора Аризоны, услышал о неприятностях в Prudential Securities от адвоката одного из истцов в Тасконе. Сначала казалось, что речь идет всего лишь о махинациях брокера Prudential из Аризоны по имени Джей Яблонски, который продавал ценные бумаги товариществ. Взявшись за это дело, Эванс думал так же, как и обвинители в Далласе: мошенничеством занимался недобросовестный брокер.

Пообщавшись с местными адвокатами, Эванс выяснил, что основная линия защиты строилась на том, что сам Яблонски был обманут руководством подразделения брокерской фирмы, которое работало с товариществами. Регулирующие органы Аризоны получили десятки жалоб о продажах товариществ той же фирмы, по большей части инвестирующих в энергетику совместно с компанией Graham. Сотрудники регулирующих органов сообщили Эвансу, что они ведут расследование ситуации с продажами товариществ этой фирмы. Многие клиенты рекомендовали им обратиться в фирму Bristow, Hackerman.

Заинтригованный Эванс раздобыл копии документов, собранных Bristow, Hackerman. Когда он изучил их, у него не осталось сомнений в том, что есть все основания начать уголовное расследование. При этом Эванс понимал, что, если генеральный прокурор штата бросит вызов такой фирме, как Prudential Securities, ему понадобится помощь. В его департаменте было только три следователя, и им ни за что не справиться с этим делом без подкрепления. Поэтому в августе 1992 года Эванс набрал номер федерального представительства в Тасконе. После нескольких гудков трубку снял секретарь приемной: «Федеральное бюро расследований».

Так началось первое уголовное расследование скандала с товариществами.

Летом 1992 года около десятка руководителей и юристов Prudential Securities собрались в центральном офисе фирмы, чтобы обсудить один-единственный вопрос: может ли Prudential Securities наконец-то уволить Фреда Стораску?

Майкл Макклэйн, назначенный руководителем отделения компании в Далласе в конце 1990 года, требовал избавиться от брокера-рекордсмена. Как всегда, фирма чинила этому препятствия. Против Стораски уже были возбуждены иски на сумму более 20 млн долл. В таких обстоятельствах директор регионального подразделения, которое возглавлял Макклэйн, Питер Арчбольд, не хотел увольнять Стораску, не проконсультировавшись с представителями высшего руководства, которые отвечали за розничные продажи, а также с Шехтером и другими юристами фирмы. Арчбольд организовал совещание в Нью-Йорке.

Здесь были все руководители, которые когда-либо контактировали со Стораской, включая трех менеджеров его подразделения. На совещании присутствовали и представители группы розничных продаж — Джордж Мюррей, глава отдела розничного обслуживания, и Джозеф Хаик, второе лицо после Мюррея. Шехтер явился на совещание в сопровождении нескольких юристов из его подразделения, в частности Ноя Соркина и Джеймса Трикарико.

Слово предоставили Макклэйну. Он сказал, что Стораска не позволяет контролировать себя. Был случай, когда Макклэйн не разрешил ему заниматься одной из сделок, но брокер попросту проигнорировал его указания.

Самой острой проблемой, по мнению Макклэйна, был один обнаруженный им проступок, который он уже пресек. В 1988 году Стораска заключил тайное соглашение с агентом Prudential Insurance по имени Дон Густович. По условиям этого соглашения Густович должен был продавать богатым клиентам Стораски многомиллионные полисы страхования жизни. Но продажу полисов предполагалось осуществлять не через Prudential, которая обычно претендовала на половину комиссионных, а через фиктивную компанию под названием Ambryshell, которую возглавляла жена Стораски, Бетти Лу. Она не имела лицензии на продажу страховых полисов. За счет такой схемы деньги, которые причитались Prudential, попадали прямиком в карман Стораски.

«Я хочу его уволить», — подытожил сказанное Макклэйн.

«Так в чем проблема? — отозвался Джо Хаик. — Вышвырнуть этого сукиного сына».

Юристы стали возражать.

«Мы не собираемся увольнять его, — сказал Шехтер. — Его клиенты подали иски на миллионы долларов. Он нужен нам, чтобы свидетельствовать в нашу пользу».^[29]