Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

– Садовник. Он также выполняет разные работы по дому.

– Понятно, – без улыбки сказал адвокат. – А что вы хотите сомной обсудить?

Она сделала три шага по направлению к нему и ответила почтишепотом:

– Деньги.

Что-то в тоне ее голоса заставило адвоката взглянуть черезее плечо на дверь, ведущую из оранжереи. Он взял миссис Мейфилд под руку иотвел в дальний угол помещения.

– А какие конкретно деньги вы желаете со мною обсуждать?

Женщина заговорила тихим голосом:

– Вы – адвокат. Вы работаете не за спасибо. Вы представляетемисс Челейн. Ее ждет огромное наследство, а когда оно ей достанется, то и вамперепадет лакомый кусок. Я тоже собираюсь получить кое-какие деньги. Кое-что отвас и кое-что от нее.

– А почему вы думаете, что получите их от нее и от меня?

– Потому что если их не получу я, то и вам ничего недостанется.

– Что вы хотите сказать?

– Именно то, что говорю. Если вы думаете меня обделить, то увас ничего не выйдет.

Мейсон засмеялся, но это был не живой, а чисто механическийсмех.

– В самом деле, миссис Мейфилд, вам придется объясниться.Сегодня вечером произошло столько событий! Я здесь оказался по просьбе миссЧелейн. Я точно пока не знаю, в чем конкретно будут заключаться моиобязанности, но предполагаю, что займусь вопросами имущества. Я не могу суверенностью сказать, оставил ли покойный завещание или нет.

– Это не имеет значения, – прервала его женщина. – Я говорюне об имуществе Нортона. Меня интересуют деньги из траст-фонда.

Мейсон притворился удивленным, но его глаза внимательноследили за миссис Мейфилд.

– Но этот вопрос был закрыт, когда приняли решение ораспределении имущества Карла Челейна. Мисс Челейн не требуется адвокат, чтобыполучить те деньги. Они перейдут к ней по решению суда в соответствии сусловиями учреждения траст-фонда.

– Вы меня так просто не обманете, – заявила миссис Мейфилд.

– К чему вы клоните?

– Я ставлю вас в известность о том, что если она не будетдействовать осторожно, то вообще ничего не получит.

– Вы, как я понимаю, намекаете на то, что можете помочь ейбыть осторожной? – спросил Мейсон.

– Я не знаю, к чему вы сейчас клоните, но вы поняли, чего ядобиваюсь. – Она ухмыльнулась, положила руки на широкие бедра, подняла кверхуподбородок и, не мигая, уставилась в лицо адвокату.

– Не могли бы вы все объяснить подробнее? – попросил Мейсон.

– Девушка замужем, – сообщила миссис Мейфилд.

– В самом деле?

– Да. Это что-нибудь значит?

– Теперь нет, – ответил Мейсон. – Насколько я понимаюположения завещания, мистер Нортон имел право аннулировать траст-фонд в случаезамужества мисс Челейн, предоставив ей небольшую сумму денег и передав остатокв благотворительные учреждения. Он мог действовать на свое усмотрение. Он умер,не воспользовавшись этим правом. Поэтому управление имуществом, осуществляемоедоверенным лицом, закончилось.

– Не будьте так уверены, что он ничего не сделал с этимтраст-фондом, – заметила экономка.

– А он что-то сделал?

– Предположим, – начала женщина, не отвечая прямо на вопросадвоката, – Фрэн Челейн очень здорово поругалась с дядей после вашего ухода. И,предположим, он тогда заявил ей, что даст пять тысяч долларов из оставленных ейотцом, а остальное переведет в благотворительные организации.

– Он это заявил?

– Я спрашиваю, что было бы, если бы он это сделал?

– Но доказательства подобных заявлений отсутствуют, –заметил Мейсон.

– Сейчас отсутствуют.

– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил адвокат.

– Предположим, такие доказательства есть!

– Мы займемся решением этой проблемы, когда она встанетперед нами.

– Ну тогда, если вы не желаете договориться со мной, онаточно встанет! – рявкнула экономка.

– Это маловероятно. Миссис Мейфилд, если вы намекаете начто-то в отношении мисс Челейн, вам придется подкреплять эти намекидоказательствами, а они в данном случае указывают на то, что мисс Челейнпокинула дом до одиннадцати вечера, а вернулась только в начале первого.

– Да, на это указывают доказательства, и вам следуетпроследить, чтобы они не изменились.

– Я все равно не понимаю вас, – сказал Мейсон.

– Поймете, когда заставите Фрэн открыть вам всю правду, а непускать пыль в глаза. Я не позволю вам обдурить меня здесь вашей юридическойтерминологией. Я заявила вам, чего хочу, но я достаточно умна, чтобы не начатьугрожать вам.

– Другими словами, вы хотите денег.

– Да.

– Прекрасно. Насколько я понимаю, денег хотят все.

– Вы отлично знаете, что я имею в виду, но, если вам нужныдополнительные доказательства, вам следует поинтересоваться, чем во времяубийства занимался Роб Глиасон.

– Глиасон? – Мейсон в удивлении приподнял брови. – Да его жене было тогда в доме.

– Это вы так думаете.

– Он находился здесь?

– Спросите у вашей клиентки, – посоветовала экономка.

Мейсон внезапно повернулся, широко расставил ноги иуставился на миссис Мейфилд.

– Послушайте, моя дорогая, – сказал он тоном, в которомобычно выступал в зале суда, – не знаю, приходило ли вам когда-нибудь в голову,что вы можете оказаться виновной в совершении тяжкого преступления. Если выпытаетесь угрожать мне или мисс Челейн, делая разные намеки, чтобы мы заплатиливам, вы виновны в вымогательстве, а в деле об убийстве вымогательство считаетсяочень серьезным преступлением.

Черные бусинки глаз враждебно уставились на адвоката. Онипросто горели ненавистью.

– Вы меня совсем не испугали, – сообщила она.

– А мне бы хотелось заявить вам, что вы меня тоже ни вмалейшей степени не испугали, – ответил адвокат.

– Я не пытаюсь запугать вас – пока, – ответила она. – Япросто сообщила вам кое-какие факты.

– Какие?

– То, что я собираюсь получить деньги. В противном случае ихникто не получит.

– Никто?

– Ни вы, ни девушка.

– Это было бы очень неприятно, – бесстрастным тоном ответилМейсон.