В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

У меня натурально подкосились ноги. Теперь понимаю, какие эмоции испытывают жены, которые по глупости приглашают в свой дом любовников, думая, что муж отбыл в командировку. Дорогие мои, вылет самолета может задержаться, шеф супруга передумает и велит ему катить в родные пенаты, в Москве начнется эпидемия занзибарской лихорадки, аэропорты закроют, и ваш дорогой-единственный примчится в родное гнездышко. А там!!! Никогда, ни при каких обстоятельствах не устраивайте свидание на своей территории. Гостиница, мотель, машина, что угодно, только не семейная норка.

Я выползла в прихожую.

– Макс! Ты же должен сейчас спать в палате? О! Роман! Где вы встретились? Что случилось?

Макс бросил на тумбочку у входа связку ключей и показал на Микки:

– Оно кто?

– Пошли в столовую, – предложила я, – чай, кофе, пицца! Его зовут Микки. Капа отняла его у крокодила! Сейчас объясню.

Я быстро изложила мужу историю про Майами и аллигатора, потом услышала рассказ Макса.

В клинике неуютно, кровать узкая, подушка комкастая, одеяло тонкое, нет канала «Анимал плэнетс» и любимой жены под боком. На ужин Максу принесли манную кашу, а он ее с детства ненавидит.

– В чем смысл таких мучений? – вопрошал муж. – Завтра в полдень меня обещали выписать. Ночь в клинике – пустая затея, врачи ушли, имплант стоит, да еще у Воронина неприятности!

Я оперлась локтями о стол и взглянула на большие часы. До полуночи оставалось десять минут. Очень надеюсь, что день невзгод подошел к концу и завтра по закону вселенской справедливости на меня хлынет дождь удачи.

Роман начал жаловаться, я слушала его вполуха, думая, как избежать встречи Геннадия Петровича с Максом.

– Отдел пустой, – канючил Роман, – я устал, замотался. Тащу один телегу, остальные сладко устроились! Придут новенькие, зеленые редиски, легче мне не станет. Пять месяцев назад начал лыжи вострить в другое место, крутое! Зарплата, вау! Машину дают, соцпакет, работа интересная, ну супер! Но! Сегодня оттуда позвонили, надо выйти через две недели! Иначе я пролечу, как гипсокартон над Парижем.

– Не вижу проблемы, – вздохнула я. – Пиши заявление по собственному желанию, и в добрый путь!

Воронин залпом выпил чай.

– Ха! А начальство?! Шеф конкретно взбесился, когда про мой уход услышал! Обозвал предателем!

– Не обращай внимания, – посоветовала я, – обойдется. Никто не имеет права насильно задерживать человека на работе!

– Вроде так, – засопел Рома, – а в действительности все иначе. Шеф сказал: «Жду закрытия дела Бороздиной. Справишься? Черт с тобой, вали прочь. Но если висяк! Я о тебе такую информацию на новое место сообщу, что тебя даже в мойщики унитазов туда не возьмут. Работай лучше!»

– Вот гад! – возмутилась я. – Но разве с Надеждой Ивановной есть проблемы? Установили причину смерти портнихи?

– Инфаркт, – ответил Роман, – она скончалась почти мгновенно, хорошо, не на шумном проспекте, никого с собой не прихватила!

– И почему ты впал в депрессию? – удивилась я. – Жаль Бороздину, но ее смерть естественная. Деньги вернутся к хозяевам, и не наша забота выяснять, каким образом у старухи оказалось два миллиона евро. Подозреваю, что ее попросили их кому-то передать, но ты же помнишь беседу с Лидией и ее дочерью?

– Сделай новую заварку, – попросил Макс, – какой-то чай не ароматный получился.

Меня осенило, как справиться с проблемой Мохова.

– Мальчики, хотите коктейль? Я узнала новый рецепт!

– Давай! – обрадовался Рома.

Я вытащила из бара бутылку. Макс засыпает, едва отхлебнув водки. Не знаю, почему она именно так действует на мужа, мне сейчас важен результат. Так, лимон, лайм, мята, лед, побольше алкоголя, чуть-чуть сиропа, горькую настойку, соус табаско, зонтик, вишенка. Готово! Макс не поймет, что в основе смеси водка.

Я водрузила на стол стаканы.

– Красота! – восхитился Роман и сделал большой глоток, Макс последовал его примеру.

– Ух, странный вкус, – сказал муж, – оригинально! И что там с Бороздиной и деньгами?

– Дело нечистое, – продолжил Воронин. – Ну совсем даже грязное! Купюры проверили.

– Фальшивые? – предположила я, с радостью наблюдая, как Макс допивает смесь.

Сейчас муж захочет спать, уйдет в комнату, я живо выгоню Романа и займусь Моховым.

– Настоящие, – сказал Роман. – Максюха, можно, я у тебя останусь? Срубило меня, как яблоню, прямо шатает.

– Пойду, постелю тебе в гостевой, – зевнул Макс.

Я подскочила, как на пружине.

– Милый! У тебя была операция.

– Ерунда, – отмахнулся муж, – наркоз не общий, я лежал, как в дурмане, звуки издалека доносились, свет видел!

– Лучше иди баиньки, – защебетала я. – Сама Ромой займусь.

– Не хочется за полночь тебя тревожить, – зевнул Макс, – где у нас постельное белье?

Я обняла мужа.

– Солнышко, пока я тебе объясню, что где лежит, утро настанет! У тебя глаза слипаются.

– Точно, – согласился Макс и зевнул.

– Посиди здесь, – приказала я Роме и снова повернулась к Максу: – А ты, милый, отправляйся в ванную, я тебе постель расстелю. Кстати, Капа спит в моей спальне, поэтому я лягу с тобой, обещай не храпеть!

– Клянусь, – торжественно произнес муж.

Увы, находиться ночью в одной постели с Максом – огромное испытание. Засыпая, мой супруг начинает издавать звуки, по сравнению с которыми раскаты грома кажутся шуршанием конфетного фантика. Поэтому у нас разные опочивальни, чему я очень рада. Макс любит читать до трех утра, а я не могу задремать при свете. Мне нравится есть в кровати шоколадки, Макс не возражает, но один раз я увидела, как он тщательно встряхивает простыню, и поняла: некоторые мои привычки не по вкусу супругу. Добавьте до кучи его храп, и станет понятно, почему я предпочитаю устраиваться на ночь отдельно. К счастью, у нас есть возможность оборудовать два автономных спальных места, в противном случае, боюсь, мы не смогли бы достичь консенсуса. Не счесть развалившихся браков, которые могли спасти отдельные спальни супругов.

Храп полетел по квартире через десять минут, я заглянула на кухню и сказала Роману:

– Сиди. Сейчас постелю.

– Не беспокойся, – смутился Воронин, – дай мне комплект белья, сам справлюсь.

– Нет, – отрезала я, – не выходи в коридор. Собака, которую привезла Капа, очень злая. У Микки зубы, как иголки у швейной машинки, дико больно кусается. Будешь один тут шастать, точно нападет.

– Ой! Я не пошевелюсь, – испугался Роман.

Я удовлетворенно кивнула и поспешила в гостевую. Роман не трус, он не раз задерживал опасных преступников и не спасует при виде бандита с оружием. Но Воронин никогда не имел дома пса, поэтому остерегается собак. Даже щенков-мопсов, таких ласковых и очаровательных, как Фира и Муся, он гладит с осторожностью.