Стальной мотылек - Владимир Колычев

Но радость его была недолгой. Лева пошел к машине вместе с ними, но парня, которого предъявил ему Семен, не опознал.

— Ты внимательно посмотри!

— Да куда внимательнее! У того широкое лицо было! — Лева руками обозначил формат. — А у этого узкое. И нос узкий! Другой это!

— А куртка?

— Куртка похожа… Но это не он.

— Куртка у тебя откуда? — разочарованно спросил Прихожих у задержанного, вынимая кляп из его рта.

— Моя это куртка!

— А это чье? — Семен достал из машины солнцезащитные очки.

— Мое! — зло посмотрел на него парень.

— А какого хрена? Где солнце?

Только сейчас Семен заметил, что у него синяк под глазом. Чем не повод носить очки?

— Где ты его взял? — строго спросил Прихожих.

— Да он по улице шел, я подъехал, схватил… — растерянно пожал плечами Семен.

— Ты хоть понимаешь, что это незаконное лишение свободы?

— Ну, я хотел, как лучше…

— Извини, парень, ошибка вышла. Тебя за преступника приняли, — развел руками Прихожих. — Куртка у тебя такая, очки… Будешь жаловаться?

— А-то как же! Совсем менты оборзели, житья никакого!

— Очки узнаешь? — повернулся к Леве лейтенант.

— Ну, очки такие же.

— Пройдемте, гражданин! — Прихожих взял парня под локоть и повел к зданию полиции.

— Эй, что за беспредел! — дернулся тот.

— Мне что, группу захвата вызвать?

Парень импульсивно махнул рукой и стих. С группой захвата он дел иметь не хотел.

Семен безотчетно пошел за ними, но Прихожих осадил его, велел оставаться в машине и ждать.

Ждать пришлось не меньше часа. Сначала вышел задержанный, зло глянул на машину Семена и нервным шагом направился к остановке. Чуть позже появились Прихожих и Лева.

— Да уж, гражданин Арбатов, промашка вышла. — Лейтенант посмотрел на него с насмешкой, на которую имел полное право.

— Да голова замороченная была… — поморщился Семен.

— Бывает… — Прихожих легонько хлопнул Леву по плечу: — Ты побудь в сторонке, Семен Дмитриевич тебя потом заберет… Если он в гостиницу едет.

— В гостиницу, — кивнул Семен, глядя, как Лева отходит в сторону.

— А голова чего замороченная? — проницательно посмотрел на него лейтенант.

— Да так.

— С Антониной объяснялся?

— Ну, это мое личное дело…

— Твое личное дело у меня на столе будет, если тебе похищение предъявим… А если серьезно, то мне нужно знать. Ну, если Антонина действительно с этим…

— С кем, с этим?

— Скачков его фамилия. Родион Михайлович Скачков. Темная лошадка. С темным прошлым…

— Я не выяснял, с кем она…

— Но ведь с кем-то?

Семен многозначительно промолчал.

— Значит, Скачков, больше некому. Они вчера вместе уехали. Антонина собиралась людей из его окружения допросить. Как будто без нее некому… Непонятно, кто кого допросил.

— Давай без намеков, лейтенант, — скривился Семен.

— Я понимаю… Кстати, меня Юрий зовут… — Руку лейтенант протягивать не стал, но улыбнулся приветливо.

— Кто такой этот Скачков?

— Я же говорю, темная лошадка. Друг Панарина, любовник его жены, владелец охранной фирмы неясного содержания… И он холостой, и Лидия уже вдова… Я думаю, он с Антониной для отвода глаз закрутил. Хочет показать, что Панарина ему не нужна… А когда волна спадет, он ее бросит и вернется к Панариной. Женщина она красивая, богатая…

Семен качал головой, слушая лейтенанта. Антонина ничего не рассказывала ему про Скачкова. Про Лиду все рассказала — какая она развратная, сколько у нее любовников… Как будто сама святая.

— Значит, мотив для убийства у него есть?

— И мотив есть, и возможности.

— Охранная фирма неясного содержания? Как она называется?

— Зачем тебе?

— Ну-у…

— Сам хочешь во всем разобраться?

— Да нет, просто с этим Скачковым поговорить хотелось бы.

— Не лез бы ты в это дело, — покачал головой Прихожих. — И сам ничего не сделаешь, и нам игру сломаешь.

— Мне бы только со Скачковым поговорить.

— Ты уже сегодня с одним поговорил, — усмехнулся лейтенант. — Чуть под статью не влетел.

— Сам же говоришь, что этот Скачков с Антониной для отвода глаз закрутил.

— Говорил? — задумался Прихожих.

— Не говорил. Ничего ты не говорил… — Семен хлопнул его по плечу и сел в машину.

Он воевал, у него три ордена за боевые заслуги, у лейтенанта этого не было и в помине. Поэтому и пытался Прихожих важничать перед Семеном, умничал.

Семен его понимал. Но кто поймет его самого?

Крашеный блондин хлопал длинными ресницами.

— Ну, чего смотришь? — с ухмылкой победителя спросил Семен. — Лиду позови!

— А больше ничего? — выдавил из себя детина.

Панарина больше нет, но его телохранители остались. И это показалось Семену странным.

— Будем бодаться? — нахмурился он. — А что, вдруг реванш возьмешь?

Детина поднес ко рту рацию, нажал на кнопку вызова, дождался отклика.

— Лидия Аркадьевна, тут к вам из «Розы ветров». Арбатов.

Лида ответила не сразу. Какое-то время она думала, прежде чем дать разрешение.

— Ну, пусть заходит.

Телохранитель и понять ничего не успел, как радиостанция оказалась в руке у Семена.

— Да нет, родная, сама выходи. Поговорить надо.

— Я не поняла, что за вольности! — возмущенно протянула Панарина.

— У тебя пять минут. Через пять минут я уезжаю. Время пошло…

Лида вышла за калитку недовольная, напыщенная, но Семен ждал ее всего четыре минуты. За это время она и подкраситься успела, и прическу поправить. И вышла к нему в розовом пиджачке поверх бежевого платья. Вряд ли она в таком наряде ходила по дому.

— Покатаемся? — спросил Семен, показывая на свою «Ауди».

Машина у него не самая лучшая, но и не последняя и почти новая. Лида глянула на его «а-четвертый» вариант с кислой миной, дескать, не ее уровень, тем не менее, в машину села. И хочется ей, и колется. Траур у нее, как-никак, а Семен еще и под подозрением. Но и прогнать она его не могла: уж очень ей хотелось знать, зачем он приехал.

— Мы никуда не едем, — сказала она телохранителю, закрывая за собой дверь.