Серый ангел - Марина Туровская

Пришлось мне «страдать» в отдельной кровати, зная, что через стенку безмятежно спит Кирилл, и если снятся ему эротические сны, то главная героиня в них совсем не я. Надолго моих страданий не хватило, минут через десять я заснула.

На следующий день мы перевалили за Урал. Сбоку от петляющей трассы стоял бетонный указатель с двумя стрелками — на одной было написано «Азия», на другой «Европа». Я этот пьедестал советских времен уже видела, а Анна смотрела с интересом.

Кирилл попросил притормозить, достал из своего блокнота набросок «бетонной красотищи» и дорисовал в нем с азиатской стороны монгола, сильно смахивающего на якута, а с европейской — того же мужика, но в смокинге. Анна рисунок похвалила. Мой болотный голос мрачно прокомментировал, что первой обязана была похвалить я.

И тут мне в голову пришел вопрос, до которого я не додумалась в предыдущие два дня.

— Аня, почему ты не обижаешься, что мы сначала едем в Осташков и только потом в Москву?

— Мне с вами интересно. Я несколько лет провела в маленьком поселке и сейчас привыкаю к новой жизни.

— Аня… — Я заглянула ей в глаза, а она прятала взгляд. — Ты сейчас не договариваешь.

— Я боюсь сглазить. — Глаза Ани повлажнели. — Просто боюсь сглазить. Доеду до Москвы, приду в себя и тогда позвоню маме. Я ее не видела два года.

— Понятно, извини.

Весь день я читала «Мастера и Маргариту», которую читала целый год, пообещав маме ознакомиться с классикой, а Анна с интересом просматривала глянцевые журналы. Два раза задремав над хорошей книжкой, я поменялась ею с Аней на журнал. И зря. Мало какое платье, тем более купальник, смог бы порадовать мою фигуру. Прочитав две статьи «о лифтинге и фитнесе», которые мало сочетались с моей жизнью, я поменялась обратно на книгу. Там даже мифологические герои были более настоящими и реальными, чем весь «гламурненький» журнал.

Ребята по очереди вели машину.

К ночи мы въехали в Тверскую область.

* * *

На подготовку к отъезду из Зоны у Лёнчика ушло всего два дня. Геннадий, выполняя особый приказ Аристарха, вызывал его в медблок пять раз, забирал в два раза больше крови, давал мочегонные и слабительные, короче, выжимал из его бесценного организма все, что можно.

В разговорах с Аристархом Лёнчик настаивал на том, что Анна сбежала не просто так, а чтобы хорошо подготовиться и затем отомстить лично ему за то, что он в последние годы сильно портил ей жизнь. Генерал смеялся.

— Много чести, Лёнчик. Ей просто надоело быть дойной коровой и каждый день сдавать кровь, писать исключительно в биотуалет, откладывать менструальную кровь и так далее. Свободы ей захотелось. Ну, ничего, через год ей все равно придется вернуться… если она чего-нибудь не придумает. Чего стоишь? — Аристарх кивнул на стул. — Садись. Видел отсеки в бункере, в которых дети будут жить? Там сделали ремонт.

В поселке Топь скрыть интересную информацию не военного содержания было практически невозможно. Зона Топь давала работу поселку. Поселок Топь обслуживал тех, кто работал в Зоне.

О возможном появлении в Топи детей знали все.

— Да наплевать мне на них. Все бабы в поселке с ума посходили, некоторые чуть ли не портреты рисуют, заказывая ребенка. Я что, служба «Скорой помощи»? — Лёнчик взял с генеральского стола свой паспорт, открыл. — Ну и рожа у меня на фотографии.

Генерал разговаривал, не отрываясь от работы на компьютере. Аристарх всегда отличался поразительной способностью делать три дела одновременно. Юлий Цезарь тоже мог писать письма и вести стратегические разговоры, но ему при этом и не нужно было просматривать информацию в Интернете и отвечать на вопросы подчиненных, лица которых постоянно возникали на мониторах.

— Лёнчик, второй год тебя учим, а все равно проскакивает пролетарское происхождение. Рожу старайся называть лицом, а баб привыкай звать женщинами. Я тебе открыл счет в банке и перевел двадцать тысяч евро. Имя твое оставил, фамилию изменил в соответствии с прозвищем. Ты теперь Леонид Тавренный, от слова «тавро». — Генерал послал на печать созданный документ. — Привези не меньше трех экземпляров детей. Если сейчас получится, то каждый год ездить будешь, развлекаться.

Представив на территории Топи детский сад, маленьких детей, а затем школьный класс, Лён— чик сморщился от отвращения.

— Вам, Аристарх Кириллович, лучше знать, но куда мы их через пять лет девать будем? Просто их растить, как неучей, экономически не интересно, а нанимать учителей — потерять секретность.

— Ишь ты, — Аристарх скачал нужную информацию, набрал поиск следующей. — Задумался о будущем? Это хорошо. А дети всегда ценный материал, найдем куда деть.

В промежутках между посещениями медблока Лёнчик съездил в поселок Топь, напрашивался в гости. Звонил и быстро говорил, боясь, что трубку бросят:

— Уезжаю на днях, буду в Москве и в Белоруссии. Могу чего-нибудь передать родственникам.

Срабатывало удивление. Чтобы Лёнчик предложил помощь? На это стоило посмотреть.

Лёнчик за рюмкой чая ненароком брал в руки фотоальбом. В Топи каждый мог позволить себе купить самую навороченную видеотехнику, скачивать из Интернета любую информацию и игрушки.

Любители красиво одеться, как Геннадий и Александр, заказывали себе одежду по каталогам, выслав собственные мерки. Григорий в свое время не стеснялся заставлять бар коньяками сорокалетней выдержки, «Текилой» ручной обработки или виски из дубовых бочек.

Жена Александра, Аринай, заведующая поселковой библиотекой, заказывала книги, не оглядываясь на стоимость, а любители охоты из офицерского состава покупали коллекционные ружья с инкрустацией.

Но основным развлечением было создание домашних архивов. Снимали фильмы, фотографировались. Просмотр фильмов и фотографий считался почти священнодействием… А Лёнчик во время чаепития тихо выносил альбомчик в туалет и вытаскивал фотографии с Анной и, гораздо реже, собственные. Он знал, что фотографии ему обязательно пригодятся.

За сутки относительной свободы он, неожиданно для себя, понял, что чрезвычайно привлекателен для женщин. Видимо, не только ежедневно забираемые дозы крови и тренажеры смиряли его сексуальные запросы. Геннадий вполне мог контролировать уровень вырабатываемого тестостерона. Теперь контроль был снят, и организм потребовал своего, мужского, с утроенной силой излучая сигналы-ловушки.

За несколько последних лет никто из женщин, которые были в поселке Топь и в Зоне, никогда не обращали на Лёнчика внимания. Теперь с ним кокетничали при разговорах на работе и в столовой, просто на улице и даже в присутствии мужей.

Аринай так вообще предложила заняться сексом прямо в библиотеке, куда Лёнчик зашел за очередной порцией справочников. Там же она передала ему бумажку, на которой было написано: «От четырех до шести лет, волосы темные, мальчик». Лёнчик от секса между книжных стеллажей отказался, записку о желаемом мальчике взял.