Ужас на крыльях ночи - Дарья Донцова

– Упади! – закричало «ухо». – Лопата не сегодня, а в среду! С ума сошли?

С потолка грянула бравурная музыка, потом раздался свист, сверху свалился какой-то предмет и воткнулся в землю. Я онемела. В миллиметре от моей ноги торчала здоровенная лопата.

– Это другой сценарий! – простонал мой незримый помощник. – Виола, вы живы?

Я кивнула.

– Идиоты все перепутали, – зачастил голос, – лопата должна спланировать до того, как вы появитесь на участке, и вовсе не сегодня. Я с ума сойду сейчас!

– Мне вас не жаль, – огрызнулась я. – Что было бы, попади инвентарь мне в голову?

– Му-му-му, – тоненько запищали слева. Я посмотрела в сторону звука и обомлела: по лужайке медленно двигалась фанерная… коза. На сей раз муляж катила Катя, на шее у нее висели на веревке большие ножницы.

– Му-му-му, – надрывалась пиарщица.

– У тебя коза, – предупредила я, когда Екатерина замерла возле меня.

– Знаю, – прошептала Катя, – сейчас разрежу ремешки. Му-му-му.

– Бе-е, – поправила я. – Буренку так и не нашли?

– Сборище ослов, – забормотала пиарщица, – все перепутали, лопату запустили… Стой смирно, я разрезаю ремни. Ага, можешь потихоньку сходить с сандалий. Я сейчас уползу с козой, сделай одолжение, помоги исправить косяк, возьми лопату, положи ее на плечо и уходи красиво.

– Нет, глупо получится, – ожил в «ухе» голос. – Тогда придется сказать пару слов об интерактивном инвентаре. Виола, умоляю, спасите акцию! Если Филипп узнает, что она провалилась, всех нас выгонит. Наша судьба в ваших руках.

Катерина, безостановочно мыча, уволокла козу. Я ухватила лопату за ручку и потянула ее вверх. И тут из-за декорации высунулась Наташа, начала подмигивать мне, а потом закричала во всю мощь легких:

– Прямо из Африки по приглашению «Садтрестогорода» прибыл вождь племени, прима-балерун американской и российской оперы, лауреат международных конкурсов Жорж де ля Фуэте.

Я растерялась. Так, новая нестыковка. Ната же понеслась разыскивать мужчину, который должен выдернуть меня вместе с дурацкими сандалиями из почвы. А Кате кто-то (предполагаю, что голос из моего «уха») велел отрезать ремешки на них. Она выполнила указание, а Наталья в этот момент искала крепкого парня и не видела ни падения с потолка лопаты, ни торжественного выезда козы. Вот почему она объявила выход моего бывшего шофера.

Раздалась музыка, из-за спины Наты выскочил Жорж в облегающем сюртуке из парчи и пошел вприсядку. «Валенки, валенки, не подшиты стареньки», – запел пронзительный дискант.

– Мм-м-мм… – простонало ухо. – О боже!

Я вцепилась в лопату и начала дергать ее в разные стороны, пытаясь выдрать из вязкой почвы. В какой-то момент я нажала на торчащий из ручки гвоздик, послышался тихий щелчок, верхняя часть деревяшки отвалилась, и из нее забил фонтан воды. Жорж, которого окатило, взвизгнул, я присела и закрыла голову руками. Музыка оборвалась.

– Интерактивная саморазборносборная, автоматически поливальная лопата – ваш лучший друг, – торжественно объявил густой бас. – Только сегодня и только у нас скидка на всю продукцию «Огородтрестсад» ноль два процента. Купившему лопату в подарок одна аэровоздушная сандалия. Количество подарков ограничено. Спешите в сектор «Д». «Огородтрестсад» ваш лучший выбор на все времена. Ура!

Сверху посыпался дождь из мелко нарезанной разноцветной фольги и повалились воздушные шарики, украшенные яркой, бросающейся в глаза надписью «Огородтрестсад». Я, воспользовавшись тем, что зрители всех возрастов с радостным визгом бросились ловить падающие шары, позорно удрала, забыв и про лопату, и про застрявшие в газоне сандалии.

Первым, на кого я налетела в закрытой от людей части стенда, оказался Савелий.

– Виола! Простите! Вокруг одни идиоты!

– Так это вы сидели в моем ухе? – с запозданием догадалась я. – Да уж, получилось необычно. И мне послышалось или вы в самом деле, объявляя о продаже лопаты и подарках, произнесли вместо названия вашей фирмы «Огородтрестсад»?

Савелий схватился за сердце.

– Не может быть! Скажите, что зло пошутили, желая наказать меня за бардак, в котором вам пришлось участвовать!

Что-то легкое коснулось моей макушки. Я задрала голову, увидела воздушный шарик, весьма кстати залетевший в служебное помещение, схватила его и отдала Савелию со словами:

– Допускаю, что со слухом у меня проблемы, но со зрением полный порядок.

– «Огородтрестсад»! – завизжал Савелий. – Кто заказывал это дерьмо? Кто готовил текст диктору? Урою! Убью! Да я ему… да я…

– Савелий! – заорали слева.

– Что еще случилось? – опешил тот.

– Ой, ой! Балерун умер! Лежит, не двигается! Не встает!

Мы с Савелием, не сговариваясь, бросились к имитации садового участка и увидели Жоржа, распростертого на траве, с закрытыми глазами. Около моего бывшего шофера стояла на коленях Катя, чуть поодаль тряслась в ознобе Наташа.

– Что с ним? – спросил Савелий.

– Скончался, – пробормотала Екатерина. – Молчит, не отвечает.

– Если человек не желает разговаривать, это еще не означает, что он умер, – пробормотала я, опускаясь на колени возле Жоржа.

– Я два года работала медсестрой в больнице, – сказала Катя, – навидалась покойников.

– Лучше вызовите «Скорую», – приказала я. – Он дышит, но давайте расстегнем дурацкий узкий сюртук. Вероятно, парень просто упал в обморок, как дама из прошлого века, закованная в корсет.

Катя расстегнула молнию, я увидела на груди Жоржа медальон с камнем, который больше не светился зеленым огоньком.

– Что за дрянь у него на шее? – удивилась Екатерина.

– Амулет от колдуна, – пояснила я, – отгоняет злых духов. Надеюсь, с Жоржем ничего страшного не произошло, возможно, он потерял сознание от духоты. Сейчас врачи приведут его в чувство.