Таинственный противник - Агата Кристи

Нет, не остановили. Он перевел дух. Судя по выбранному имимаршруту, они хотели кратчайшим путем добраться до Оксфорд-стрит[32]. Когда онивышли на нее и повернули на восток, Томми слегка ускорил шаги. В толпе прохожихон вряд ли привлечет их внимание. А было бы недурно подслушать их разговор.Нагнать-то их он нагнал, но его ждало разочарование: говорили они тихо, иуличный шум начисто заглушал их голоса.

Перед станцией метро «Бонд-стрит» они перешли через дорогу(Томми – за ними) и вошли в «Лайонс». Там они поднялись на второй этаж ирасположились у окна. В этот час зал был полупустым, и Томми из опасения бытьузнанным сел за соседний свободный столик, за спиной Виттингтона. При этом онмог прекрасно разглядеть спутника Виттингтона – блондина с неприятнымслабовольным лицом. Русский либо поляк, решил Томми. На вид ему было летпятьдесят, он сутулился, а его маленькие глазки, когда он говорил, шныряли по сторонам.

После недавнего бифштекса Томми удовлетворился гренками ссыром и чашкой кофе. Виттингтон заказал для себя и своего спутника полный обед,а когда официантка отошла, придвинулся поближе к столику и понизил голос.Собеседник отвечал ему полушепотом, и, как Томми ни напрягался, ему удавалосьрасслышать лишь отдельные слова. Похоже, Виттингтон давал блондину какие-тоинструкции, а тот иногда возражал ему. Виттингтон называл его Борисом.

Томми несколько раз услышал слово «Ирландия», потом –«пропаганда», однако имя Джейн Финн не было упомянуто ни разу. Неожиданно шум взале поулегся, и он расслышал несколько фраз подряд. Говорил Виттингтон:

– Но вы не знаете Флосси! Она просто чудо. Ни дать ни взять,матушка архиепископа. Умеет взять нужный тон, а это главное.

Ответа Бориса Томми не расслышал, но Виттингтон добавилчто-то вроде:

– Ну, конечно, только в крайнем случае…

После этого Томми опять потерял нить разговора, однаконемного погодя то ли те двое повысили голос, то ли уши Томми приспособились ких шепоту, он снова начал разбирать, о чем они говорят. И два слова,произнесенные Борисом, подействовали на него, как удар электрического тока:«мистер Браун».

Виттингтон вроде что-то возразил, но блондин рассмеялся:

– Почему бы и нет, друг мой. Весьма респектабельная фамилияи такая распространенная! Не по этой ли причине он ее и выбрал? Мне бы оченьхотелось встретиться с ним… с мистером Брауном!

Посуровевшим голосом Виттингтон ответил:

– Как знать? Возможно, вы с ним уже встречались.

– Ну да! – воскликнул Борис. – Детские сказочки, басни дляполиции. Знаете, какой я иногда задаю себе вопрос? Не выдумка ли это местныхпатриотов? Средство, чтобы нас запугивать? А если так оно и есть?

– А если не так?

– Хотелось бы знать… правда ли, что он с нами, среди нас, нознают его лишь немногие избранные? В таком случае он хорошо умеет хранить своютайну. И идея удачная, несомненно! Мы никогда ни в чем не можем быть уверены.Мы смотрим друг на друга: один из нас мистер Браун. Но кто? Он отдает приказ –но он же его и выполняет. Он среди нас, он один из нас, и никто не знает, ктоон…

Русский замолчал, заставив себя вернуться кдействительности, и взглянул на часы.

– Да, – сказал Виттингтон, – нам пора.

Он подозвал официантку и попросил счет. Томми последовал егопримеру и через минуту уже спускался по лестнице.

Выйдя на улицу, Виттингтон подозвал такси и велел шоферуехать на вокзал Ватерлоо[33].

Такси здесь было хоть отбавляй, и в следующую секунду ещеодно затормозило рядом с Томми.

– Следуйте вон за тем такси, – сказал молодой человек, – невыпускайте его из виду.

Пожилой шофер не проявил к его словам ни малейшего интереса,только что-то буркнул в ответ и опустил флажок. Все шло как по маслу, и таксиТомми остановилось у входа на вокзал прямо за такси Виттингтона. И в кассуТомми встал прямо за Виттингтоном. Тот взял билет первого класса доБорнемута[34]. Томми сделал то же. Выйдя из кассы, он услышал, как, взглянув навокзальные часы, Борис произнес:

– Еще рано, у вас в запасе целых полчаса.

Томми задумался. Ясно, что Виттингтон поедет один, а Борисостанется в Лондоне. Иными словами, он должен выбрать, за кем следить дальше.Не может же он раздвоиться… Хотя… Он тоже взглянул на часы, а затем на табло.Борнемутский поезд отходил в 15.30. Стрелки часов показывали десять минутчетвертого. Виттингтон с Борисом прохаживались у газетного киоска. С опаской наних поглядев, Томми юркнул в ближайшую телефонную будку. Он не стал тратитьвремя на поиски Таппенс – скорее всего, она не успела вернуться. Однако у негобыл в запасе еще один союзник. Он позвонил в «Ритц» и попросил соединить его сДжулиусом Херсхейммером. В трубке щелкнуло, зажужжало. А если американца неокажется в номере? Раздался еще один щелчок, и знакомый голос произнес: «Алло!»

– Херсхейммер, это вы? Говорит Бересфорд. Я на вокзалеВатерлоо. Выслеживаю Виттингтона и еще одного. Времени объяснять нет.Виттингтон уезжает в Борнемут, поезд пятнадцать тридцать. Вы успеете?

– Само собой!

В трубке зазвучал сигнал отбоя. Томми повесил ее со вздохомоблегчения. Расторопность американца он успел оценить, и нутром чувствовал, чтоДжулиус не опоздает.

Виттингтон и Борис все еще прогуливались возле киоска. ЕслиБорис решил проводить своего приятеля, то все в порядке. Тут Томми задумчивосунул руку в карман. Хотя ему и была обещана carte blanche[35], он еще неприобрел привычки носить с собой значительные суммы. После того, как он взялбилет первого класса до Борнемута, у него осталось лишь несколько шиллингов.Ладно, авось Джулиус явится с туго набитым бумажником.

А большая стрелка все ползла и ползла по циферблату: 15.15,15.20, 15.25, 15.27… Неужели не успеет? 15.29…

Двери купе захлопывались[36]. На Томми накатила холоднаяволна отчаяния, и в этот момент на его плечо легла тяжелая ладонь.

– Вот и я, дружище! Ваши дорожные правила – это черт знаетчто! Ну-ка, где эти бандиты?