Траектория падения. Стеклянная тень - изнанка - Михаил Март

– А пусть приходит инкогнито. Ей необязательно себя называть. Ее никто не знает в лицо, но для светских львиц нет секретов, они любую кость обсосать могут. Новичок всегда вызывает любопытство, а слух пустить ничего не стоит. Мужика ей подсунем, вдруг сработает. Тебе нужен компромат на жену. Ты белый и пушистый, а она вся в дерьме. Такие бабы часто попадают в неприятные истории и нередко это кончается трагически.

– Любопытная мысль.

Дмитрий встал с кровати и начал одеваться.

– Мне идея нравится, только с Марией вряд ли такой фокус пройдет. У нее нюх, как у собаки, я не хочу, чтобы она меня в чем-то заподозрила. Пусть живет, как живет, а ее роль мы доверим двойнику. Не важно, в какую лужу он угодит, над ним можно экспериментировать. Сделаем так, что обычную артистку будут считать моей женой. Я ее даже в свой дом пущу.

Эльвира приподнялась на локтях.

– Боюсь, я тебя не понимаю, Митя.

– Да все очень просто. Машку я сам прихлопну. Закопаю кости в подвале, и дело с концом, а двойник займет ее место. Теперь, когда я стал генеральным директором, она больше не будет появляться на фирме и присутствовать на совете директоров, там, где все знают настоящую Марию Мезенцеву в лицо.

– Кто еще хорошо ее знает?

– Семейный врач. Но с этим прощелыгой я договорюсь. Он с радостью избавится от Марии, она о нем знает то, чего никто не должен знать.

– Кто еще?

– Прислуга, шоферы, но их можно поменять, как только Маша исчезнет, а новые будут видеть только двойника.

– Ты гений, Митя!

– Так. Я пошел. Мне надо сделать кое-какие дела.

– Прямо сейчас? Подожди, не уходи.

– Увидимся на днях. Я позвоню, – решительно сказал Дмитрий и ушел.

* * *

В это же время Мария сидела в кабинете упомянутого профессора Флярковского.

– Самое худшее позади, Генрих Адамыч. На сей раз все кончилось благополучно. Теперь у вас стало на одного клиента меньше, но получать вы будете больше. Мне кажется, история моего семейства еще не окончена.

– Вас что-то беспокоит?

– Да. Мой муж. Выполняйте все его указания и держите меня в курсе. У вас готова смета на строительство нового корпуса?

– Давно уже и проект готов, но ваш батюшка, как знаете, отказал мне в финансировании.

– Я свое слово держу. Давайте смету, сегодня же открою для вас счет в банке, можете нанимать строителей. Но сначала верните мне мою расписку.

– Хотите обменяться расписками?

– Нет, не хочу. Свою вы не получите, буду держать вас на коротком поводке. В конце концов, вам опасаться нечего, если будете служить мне честно. К тому же флакончик с ядом не может стоить столько же, сколько больничный корпус.

Флярковский недолго раздумывал, открыл сейф, выложил на стол смету, а сверху положил расписку.

– Я надеюсь на вашу порядочность, Мария Аркадьевна.

– Только на нее и надейтесь. Не знаю, что задумал мой муж, но я даю ему зеленый свет. А вы потакайте ему, хочу разобраться в его мозгах, он мне очень не нравится в последнее время.

– Заболел?

– Неизлечимой болезнью. Азарт игрока не лечится. Пусть ему сопутствует удача, время все расставляет по своим местам.

Расписку Маша сожгла на глазах у профессора, а смету взяла с собой и откланялась.

* * *

Зиночка невероятно удивилась, увидев Дмитрия в своем притоне среди бела дня.

– Ты меня пугаешь, Митя. Что-то не так? Заговор раскрыли?

– Успокойся. Дело прошлое и уже забытое. У меня новые планы, нам надо уединиться.

Хозяйка борделя провела клиента в свои апартаменты.

– Здесь никто не помешает. Верунчик в восторге. Ей еще никто не платил по десять тысяч за два часа работы. Ее даже в ментовку не вызывали, допросили на месте и взяли подписку о невыезде.

– Пусть помалкивает.

Они сели в кресла перед огромной круглой кроватью, над ней, на потолке, было зеркало такой же формы. Зиночка налила вино в бокалы.

– Настоящее «Бордо» семьдесят девятого года разлива. Выпей, расслабляет. Ты напряжен, как спираль. Не решаемых проблем не существует.

– Хотелось бы надеяться. – Дмитрий отпил вина. – Мне нужна женщина.

– Господи! Тебя мой ассортимент не устраивает?

– Ты не поняла. Ее никто не должен знать в нашем городе. Бабу надо привезти из других мест. У тебя же есть бригада поисковиков, которые поставляют девочек.

– Конечно. Опытные мальчики знают, кого можно брать, а кого лучше не трогать.

Дмитрий достал несколько фотографий.

– Рост метр шестьдесят восемь. Это важно. Тридцать семь лет. Тоже важно. Нужна талантливая актриса, похожая на эту даму. Ей придется месяц, а то и больше, играть роль на публике. Ее будут принимать за миллионершу с покосившейся крышей. Деньги и сценарии на каждый день она будет получать от меня лично. И что особенно важно – никто не должен ее искать. Может случиться так, что домой она никогда не вернется.

– Красивая баба. У меня бы она имела обалденный успех.

– Эта баба миллионами ворочает. Ей грозит опасность, нужен двойник для подставы.

– Такую трудно найти, уж больно хороша. Без изъянов.

– Пятьдесят тысяч, Зинуля. Авансом. И столько же, если все условия будут соблюдены. По окончании спектакля еще пятьдесят. Оплата в три этапа.

У Зиночки открылся рот, и она долго не могла его закрыть. Дмитрию вино понравилось, он налил себе еще. Только когда он его допил, к собеседнице вернулся дар речи.

– Из-под земли достану.

– А лучше всего устроить конкурс. Но тебе виднее. Даю неделю, десять дней максимум.

– Перетрясу всю Россию-матушку, но добуду нужный экземпляр.

– Я всегда знал, что с тобой можно иметь дело, Зинуля. Жду результатов.