Тайна «Голубого поезда» - Агата Кристи

– Папа!

Миссис Кеттеринг вздрогнула. Этим утром ее нервы были несовсем в порядке. Изящно одетая в норковое манто и красную лакированную шляпку,она задумчиво бродила по переполненному перрону вокзала Виктория. Появлениеотца было для нее неожиданным.

– Я напугал тебя, Рут?

– Просто я не знала, что ты придешь, папа. Ты ведьпопрощался со мной вчера вечером и сказал, что утром у тебя совещание.

– Так оно и есть, – кивнул ван Олдин, – но ты для меняважнее сотни чертовых совещаний. Мне хотелось еще раз взглянуть на тебя, таккак теперь мы долго не увидимся.

– Хорошо, что ты пришел, папа. Я бы хотела, чтобы ты поехалсо мной.

– А что бы ты сказала, если бы я так и сделал?

Вопрос был всего лишь шуткой, поэтому ван Олдина удивило,что щеки Рут внезапно покраснели. Ему даже показалось, что в ее глазах мелькнулиспуг. Она нервно рассмеялась:

– На секунду я подумала, что ты и в самом деле решил ехатьсо мной.

– А ты была бы довольна?

– Конечно! – с преувеличенной горячностью воскликнула дочь.

– Рад это слышать.

– На самом деле, папа, это не так уж долго, – продолжилаРут. – Ведь ты приедешь ко мне в будущем месяце.

– Иногда меня так и тянет пойти к какому-нибудь медицинскомусветиле на Харли-стрит и заставить его сказать, что мне срочно необходимысолнце и перемена климата.

– Не будь таким лентяем, – упрекнула его Рут. – Через месяцтам будет куда приятнее, чем сейчас. К тому же в Лондоне у тебя полнонеотложных дел.

– Ты права, – вздохнул ван Олдин. – Лучше садись в поезд,Рут. Где твой вагон?

Миссис Кеттеринг рассеянно взглянула на поезд. У двериодного из пульмановских вагонов стояла высокая худощавая женщина в черном – еегорничная. Она шагнула в сторону, когда хозяйка подошла к ней.

– Я положила ваш несессер под сиденье, мадам, на случай,если он вам понадобится. Мне взять пледы или вы сами их попросите?

– Нет-нет, мне не нужен плед. Лучше займите ваше место,Мейсон.

– Да, мадам. – Горничная удалилась.

Ван Олдин вошел в вагон вместе с Рут. Она нашла свое место,а отец положил ей на столик газеты и журналы. Место напротив было уже занято, иамериканец бросил беглый взгляд на попутчицу дочери. У него осталось мимолетноевпечатление от ее красивых серых глаз и аккуратного дорожного костюма. Послеэтого он обменялся с Рут несколькими фразами, типичными для проводов навокзале.

Услышав свисток, миллионер взглянул на часы:

– Ну, я, пожалуй, пойду. До свидания, дорогая. Не волнуйся,я обо всем позабочусь.

– О, папа!

Ван Олдин резко обернулся. В голосе Рут ему послышалисьабсолютно несвойственные ей интонации. Это было похоже на крик отчаяния. Онаимпульсивно рванулась к нему, но в следующую секунду овладела собой.

– До следующего месяца, – весело попрощалась Рут.

Через две минуты поезд тронулся.

Рут сидела неподвижно, закусив губу и пытаясь сдержатьнабежавшие слезы. Внезапно она ощутила ужасное одиночество. Ее вдруг охватиложгучее желание выпрыгнуть из вагона и вернуться, пока еще не стало слишкомпоздно. Впервые она, всегда такая спокойная и уверенная, чувствовала себясловно лист, гонимый ветром. Если бы только ее отец знал… Что бы он сказал ей?