Борт С-747 приходит по расписанию - Фридрих Незнанский

— Да. Мы с ним душевно поболтали. Молодой человек представился служащим страховой компании «Атлант».

— Он сказал, как его зовут?

— Андрей.

— А-а, — протянула внучка, снимая блузку, — так я и думала.

— Почему он пришел к тебе домой? — строго спросила Василиса Аристарховна. — Новые формы обслуживания населения? Впервые о таком слышу.

— Сейчас даже есть вызов обмена валюты на дом, — засмеялась Надежда.

— Ты мне, милая, зубы не заговаривай. Что ему от тебя нужно?

Внучка всплеснула руками:

— Нет, мне это нравится! Они тут битый час болтают, я об этом узнаю только сейчас, и меня еще спрашивают! Это я у тебя должна спросить, зачем он пришел.

— Мне было неудобно. Я подумала…

— Правильно подумала, — прервала ее Надежда. — Ты, бабушка, молодец, гигант мысли. Сразу догадалась, что молодой человек запал на меня.

— Ой, ой, ой! — На лице Василисы Аристарховны появилась брезгливая гримаса. — Только не юродствуй.

— А что, версия выглядит полной чушью? Нельзя даже допустить мысль, что мной могут заинтересоваться мужчины? Я непривлекательна? Я синий чулок?

Теперь бабушка смотрела на нее тяжелым проницательным взглядом.

— Дурой-то не будь, — сказала она после паузы. — На кой ляд ты ему сдалась? Может, он никакой не страховщик.

— А кто?

— Может, из милиции, — предположила Василиса Аристарховна.

— Вот ты, бабуля, всегда так! — перешла в наступление Надежда. — Откроешь дверь незнамо кому, документы не спросишь, усадишь человека за стол, напоишь чаем. А когда он уйдет, начинаешь гадать — может, это переодетый милиционер. Милиционер-то что тут забыл?! Что ему здесь делать?!

— Ну, это… из-за ваших с Борисом дел. С машинами.

— Ах, это! Тогда, милая, не волнуйся. Он не из милиции. Андрей действительно работает в страховом агентстве. Я там сегодня была, и мы случайно познакомились.

— Зачем ты туда ходила?

— Все-то тебе, бабушка, расскажи. Много будешь знать, скоро состаришься.

— Ты, Надька, не отбрехивайся, — насупилась Василиса Аристарховна, — а расскажи мне все начистоту. Какие у тебя дела с этим страховщиком? Небось вам с Борькой страховку платить не хотят? Подозревают, что вы их дурите.

— Тебя это меньше всего касается! Чего ты лезешь не в свое дело?!

— Как это — не мое?! Я за тебя переживаю. А если тебя посадят?!

Надежда делано засмеялась:

— С какого перепугу тебе в голову пришла такая чушь?! Если хочешь знать, этот Андрей с самого начала, как только меня увидел, стал клеиться.

— Переведи. Что на вашем языке означает «клеиться»?

— Приставать, строить глазки, лезть со своими услугами, когда его не просят. Обещал машину найти.

— И чем ты объяснишь такую старательность?

— Могу только догадываться. Не исключено, что я — девушка его мечты.

— А я, Надюша, говорю, что он — сыщик. Я эту публику нутром чувствую. Держись от него подальше.

— Можно подумать, ты их много видела, — рассмеялась Надежда. — Бабуля, милая. Ну, чего ради тебе рассуждать о вещах, в которых ты, прямо скажем, не догоняешь? Где ты видела сыщиков? В американских сериалах?

— Где преступники, там и сыщики, — назидательно произнесла Василиса Аристарховна. — Такое не только в сериалах — в жизни встречается.

— Ну, хорошо. А преступники где?

Этот вопрос бабушка пропустила мимо ушей. Она демонстративно уселась напротив телевизора, взяв пульт, включила его. Выбрала программу с последними известиями. Все это время Надежда терпеливо ждала ответа. Наконец, Василиса Аристарховна, не отрывая взгляд от экрана, процедила:

— Ты у нас шибко умная. Только передачи тебе в тюрьму мне придется таскать. Больше некому. А это для меня слишком большая нагрузка. Подумай на досуге.

— Вот привязалась! Хоть домой, блин, не приходи! — в сердцах сказала Надежда и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

* * *

Андрей никогда не умел отдыхать. Он еще в юности обратил внимание на то, что совершенно бездарно проводит свободное время. Его ровесники стремились сходить на концерты, в кино, зимой катались на лыжах, летом уезжали за город, каким-то образом веселились. У него же весь отдых сводился к чтению. Обложится газетами и книгами и читает целыми днями напролет. Даже когда занимался плаванием и, бывало, выезжал на соревнования, все равно проводил много времени в гостинице. В лучшем случае, если город интересный, подолгу бродил по нему. Но шумных компаний с длительными посиделками за вином чурался. Считал это пустой тратой времени.

Правда, с годами взгляды Корешкова на отдых постепенно начали меняться. Насмотревшись за границей на их стиль жизни, он стал больше ценить компании, застольное общение, сдобренное алкоголем. Причем, как выяснилось, в отношении алкоголя Андрей всеяден: пил все, что попадалось под руку, естественно, не опускаясь при этом ниже какого-то уровня: политуру не пил, плохие вина тоже. Предпочитал крепкие напитки вроде виски и очень любил джин с тоником, ставил его в алкогольном рейтинге на первое место.

Перестройка, привившая россиянам новые формы досуга, была встречена Андреем одобрительно. Если есть возможность, пусть люди наслаждаются жизнью. Она должна быть разнообразной, комфортной. Пусть у людей не возникает проблем с тем, как провести свободный вечер. Если их труд хорошо оплачивается, имеют право и отдохнуть. Корешкова даже не возмущало появление многочисленных развлекательных центров, хотя сам азартные игры не выносил на дух. Считал, что деньги нужно только зарабатывать, а не надеяться на шальные.

Из развлекательных новаций Андрею пришлись по душе ночные клубы. Побывал в нескольких, как говорится, наиболее продвинутых, однако в конце концов остановился на самом скромном из них, под названием «Левиафан». В клубе не было ничего ни огромного, ни чудовищного, ни тем более морского. А библейское имя свое он, как выяснилось, получил по начальным буквам своих владельцев Левина и Афанасьева. Именно это заведение Андрей посещал регулярно, именно здесь считался завсегдатаем, получал какие-то бонусы и был для обслуживающего персонала своим человеком. Обслуга сквозь пальцы смотрела на шалости бывшего разведчика, принимавшие иной раз экстремальные формы.

Помимо Корешкова здесь имелись и другие завсегдатаи. Все они знакомы друг с другом, по крайней мере знали одноклубников в лицо. Это что касается мужчин. Женщины же здесь постоянно появлялись новые, видимо, это была забота работников «Лефиафана». Как появлялись, так и исчезали, мужчин подобная смена декораций вполне устраивала. Андрей тоже не собирался обременять себя длительными отношениями. Ему нравилось провести денек-другой с какой-либо красоткой, после чего легко расстаться, найдя в клубе новую симпатичную пассию. Здесь все посетительницы были симпатичные. Вот и сейчас с ним сидела эффектная брюнетка в блузке с глубоким вырезом и обтягивающей юбке. Она-то сидела, а сам Корешков, уже изрядно нагрузившись виски, лежал на диване, положив голову ей на колени. В помещении царил полумрак, утопленные в потолке светильники помогали разве что не натолкнуться на стены. Диванчик был узкий, низкий и овальный — окружал кофейный столик. На столике красовались стакан с ядовитого цвета голубоватым коктейлем и широкий стакан для виски. Девушка заботливо гладила Андрея по волосам. Глядя на эта пару со стороны, можно было подумать, что это давние влюбленные, и вряд ли какой-нибудь психолог предположит, что молодые люди познакомились час назад.