Борт С-747 приходит по расписанию - Фридрих Незнанский

После нескольких ничего не значащих слов «о видах на урожай» Вершинин спросил:

— Ты «мерина» оформил?

— За мной не заржавеет, оформил. А ты бабки привез?

— А чего ради я сюда ехал? За мной тоже не заржавеет. — С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака пачку денег, перегнутую пополам и стянутую резинкой. Небрежным жестом Вершинин бросил ее на стол директора, пояснив: — Твоя доля за «Ауди».

— Спасибо и на этом. А за «Рендж-ровер» где?

— За него пока не выплатили.

— Когда обещали?

— Как только вернутся.

Потоцкий с недовольным видом взял деньги, повертел их в руках, словно прикидывая сумму, после чего так же небрежно, как получил, бросил их Борису. Тот не успел поймать, и пачка упала на пол.

— Ты чего? Какая муха тебя укусила? — пролепетал Вершинин.

— Оборзел, что ли?! Я тебе оформил пять машин! Пять! А ты мне кидаешь эту фитюльку! Тут половина того, что ты мне должен. Если не меньше.

— Мне-то ты почему выговариваешь?! Не я решаю, кому сколько давать. Прибыль делит Хозяин, все претензии к нему. Сколько он говорит, столько я и плачу.

— Слушай, Боренька, — подойдя к нему, почти шепотом произнес Потоцкий, — я грешным делом думаю, может, вообще нет никакого Хозяина?

— То есть?

— Может, все дела ты крутишь сам, единолично?

— Рехнулся, что ли?!

— Нет.

— Такую ахинею несешь.

— Уж очень на это смахивает. Сам посуди: это твой мифический Хозяин как Иегова — то ли он есть на белом свете, то ли нет. Никто его не видел, только слышал.

Вершинин покачал головой:

— Хозяин есть, Вадим, можешь не сомневаться. И не советую давить ему на нервы. Федьке Починщикову тоже захотелось больше. Помнишь, каким его нашли?

Вадим Сергеевич скривился от отвращения. Перед его глазами возникла страшная картина, которую он видел в малолюдной части заповедника «Лосиный остров», куда его и Вершинина привезли трое незнакомых бычар, чтобы продемонстрировать им беднягу Федьку. Убитый Починщиков лежал со связанными руками и ногами. У него было жуткое лицо — язык насквозь пробит заточкой, на которую нанизана сторублевая купюра. Это произошло через несколько дней после того, как Федька в ультимативной форме потребовал компенсировать ему деньги, потраченные на белорусских таможенников в Бресте.

— По лицу вижу, что помнишь, — продолжил Борис. — С Федькой разобрались по обычаю старых королей. Это у них так делалось — крысятнику пробивали заточкой язык и насаживали купюру.

— Получается, Хозяин из старых?

— Думаю, просто придерживается прежних законов. Ну, так передать ему, что тебе мало?

Потоцкий молча забрал лежащие на столе деньги и положил их в ящик.

— Вот это правильно, Вадим, — одобрил Вершинин. — Зачем без особой нужды искать приключения на свою шею. Пока нормальные отношения, лучше их сохранять. Я, например, всегда так делаю и другим советую.

— Обойдусь как-нибудь без твоих советов, — буркнул Потоцкий.

— Ну смотри, как знаешь. Большой уже. — Борис встал. — Пойдем проверим.

Они вышли из салона и завернули за угол, где стояла машина с платформой для перевозки автомобилей. Сейчас механики сгружали на площадку «Мерседес» цвета кофе с молоком. Если бы бедолага Вернер из Потсдама мог видеть эту картину…

Когда машина оказалась на асфальте и механик отцепил от переднего бампера трос с крюком, Борис с нетерпением сел за руль «Мерседеса». Он включил зажигание и прислушался к тихому монотонному звучанию двигателя. Подмигнул Потоцкому:

— Хорош стервец. Ох, хорош. Чисто конь.

— Плохих не держим, — хмыкнул Вадим Сергеевич. Он отдал Борису пластиковую папочку с документами на машину. Тот кивком поблагодарил его, выразил недовольство тем, что в баке маловато бензина, и уехал.