Клетка для сверчка - Анна Малышева

— Извини, я отойду. — Александра направилась к выходу. Бойко негромко бросила ей вслед:

— Да не паси ты Исхакову, ничего с ней не случится. Она не такая овечка, как может показаться.

Александра резко остановилась, обернулась:

— О чем ты?

— Потом узнаешь, — довольно зловеще ответила Бойко. — Ее же, можно сказать, Эдгар воспитывал, ну и воспитал. Тот еще кадр…

— Ты и Штромма знаешь?

Бойко на миг спрятала лицо в ладонях, словно пытаясь раздавить рвущийся наружу смех, затем убрала руки. Она раскраснелась:

— Слушай, как ты вообще в это ввязалась?! Тебя не должно здесь быть! Ты вообще не из наших! Ты не знаешь никого!

— Меня наняли, и я делаю свою работу. — Александра старалась скрыть волнение и возмущение. — Все, удачи, увидимся.

Она быстро обошла весь зал, убедилась, что Ольга исчезла, бросила взгляд на сцену. Продавалась пара бакелитовых курительных трубок с бронзовыми накладками. Цена повышалась вяло. Происходило то, чего и опасалась художница, — изобилие редких и ценных вещей, представленных в одно время в одном месте, неизбежно снижало ценовой энтузиазм. «То ли дело эта вот Эльвира Кононова! — Александра взглянула на даму в синем, которая прямо-таки излучала благодушие и позитивный настрой. — Вот это действительно артистка — продавать дешевенький браслетик из каталога за пятнадцать тысяч рублей… А когда поймали за руку, принимать невинный вид и угрожать где-то за углом, без свидетелей… Вот ее бы нанять Штромму! Хотя… С такой помощницей по миру пойдешь!»

Оставив бакелитовые трубки на произвол судьбы, Александра вышла из зала. В холле небольшого загородного отеля было пусто. За стойкой портье, уткнувшись в телефон, сидел парень в форме с гостиничным логотипом. Он поднял голову, когда услышал звук шагов, но, не дождавшись вопроса, тут же снова уставился в экран.

Александра, стараясь не бежать, вышла на крыльцо. Ясное утро сменилось тихим, серым полуднем. Солнца не было. Сосновые леса вокруг отеля, далекие пригорки, тонкая матовая лента маленькой речки, мелькавшая среди зеленых полей, — все подернулось легким мерцающим туманом. Неподалеку, в скрытом за лесом поселке, громко прочищал горло петух. Он пытался закукарекать, но каждый раз откашливался и сконфуженно умолкал.

Ольгу она заметила не сразу.

По случаю аукциона на территории стоянки собралось много машин. Молодая женщина стояла рядом с одной из них, склонившись к приоткрытой дверце. Вся ее поза выражала напряженное внимание. Ей явно что-то говорили, она слушала, то и дело кивая головой. Затем Ольга захлопнула дверцу, и машина медленно выехала со стоянки. Описала круг, подъезжая к воротам, проехала под поднявшимся шлагбаумом и скрылась за оградой.

Ольга медленно двинулась к крыльцу, не замечая стоявшую на верхней ступеньке Александру. Только подойдя вплотную, она удивленно воскликнула, словно проснувшись:

— Что случилось? Все уже кончилось?!

— Наоборот, торги в разгаре, — нервничая, ответила художница. — Но я потеряла вас.

— Мое участие не требуется, вы сами говорили, вот я и вышла подышать… Там очень тяжелая атмосфера.

Ольга говорила спокойно. Теперь она полностью владела собой и ничем не напоминала того затравленного, нервного ребенка, каким казалась в аукционном зале. Александра пристально посмотрела на нее и решилась спросить:

— Вы встретили кого-то? Знакомого?

— Что? Нет, у меня просто спросили дорогу, человек заехал не туда, — моментально и очень бодро ответила Ольга.

«Она врет!» Александра не сомневалась в этом, но молча пошла вслед за своей подопечной, которая направилась в аукционный зал. «Почему она соврала? Тут происходит какая-то двойная игра?» Ей вспомнились слова Бойко о том, что Ольга далеко не такая невинная овечка, какой кажется.

Переступая порог зала, Александра нервничала больше, чем в самом начале аукциона. Она была недовольна собой по непонятной причине, ведь ей еще не пришлось никак себя проявить. Ольга вновь укрылась в углу, заняв пустующее кресло рядом с искусственным фикусом. Александра подошла к аукционисту, который как раз готовился к представлению следующего лота. Трубки были проданы с очень незначительным повышением цены. Аукционист, с которым Александра была на «ты», в ответ на ее замечание пожал плечами, негромко и фамильярно заметив:

— Ну а что я могу поделать, вещей слишком много. Да и публика не та, на которую мы рассчитывали, не все приехали. И каталог бездарный. Ты ведь его видела, Саша?

Он кивнул на стопку брошюр, лежавших на краю сцены.

— Всю ночь читала, — Александра подняла одну брошюру, быстро пролистала. — Полный хаос, ни системы, ни конкретики. Настоящее вредительство. Кто автор, так и не поняла. Игорь, неужели ваш дом слепил такое убожество?

— Обижаешь, — нахмурился тот. — Мы получили готовое сочинение от заказчика. Чьих кистей произведение — понятия не имею, послали в печать что было, согласно договору. Сама понимаешь, мы не решаем ничего. Мы выполняем указания заказчика.

— А заказчик — Эдгар Штромм?

Игорь кивнул:

— Может, он сам и нацарапал, может, поручил кому-то. Одно могу сказать — чем такой каталог, лучше вообще без каталога. Ну, работаем!

Он одернул ливрею, нацепил дежурную улыбку и, сделав несколько кукольных, механических шажков, словно двигаясь на шарнирах, вернулся в центр сцены:

— Следующее предложение, дамы и господа, уникальное без всяких преувеличений!

Его подвижное лицо с мелкими чертами выражало полный восторг.

— Коробка для сигар, тридцатые года прошлого века, Франция, целлулоид в окладе из серебра девятисотой пробы. Клейма нет, но дизайн позволяет говорить о том, что в разработке рисунка участвовала известная футуристическая группа, работавшая с модными домами…

Игорь тараторил, улыбаясь разом всем, ловил заинтересованные взгляды, издавал сдержанные восклицания, словно сам был поражен редкостным предложением… Это в самом деле был отличный аукционист, и то, что торги шли довольно вяло, не было его виной.

Александра вернулась к Ольге с каталогом в руках:

— Хотела вас спросить, да все забывала… Вы не в курсе, кто это составил? Кто сделал описания?

Ольга, даже не взглянув на брошюру, с ходу ответила:

— Дядя.

Художница промолчала, но, вероятно, ее лицо слишком ясно выразило чувства, потому что Ольга поинтересовалась:

— Что с каталогом не так?

— Видите ли… — Александра придвинула стул и присела рядом. — Каталоги очень важны для аукционов. Мало кто из уважающих себя торговцев и коллекционеров захочет приехать на торги вслепую, как на блошиный рынок. Для того чтобы люди заранее представляли, с чем придется иметь дело, всем потенциальным участникам заранее рассылаются каталоги с описанием коллекций, лотов, с иллюстративным материалом, с экспертными заключениями. Иногда туда включаются небольшие познавательные статьи, эксклюзивные интервью, ну, это уже лирика… Некоторые каталоги знаменитых аукционных домов — сами по себе произведения искусства, и стоят они очень дорого. Есть даже коллекционеры, которые собирают эти самые каталоги, представляете?