Мой неверный однолюб - Владимир Колычев

– Посмотрим.

Она откликнулась на поцелуй и обмякла еще до того, как приняла его язык. И снова его рука оказалась у нее под лифчиком. А грудь такая тугая, сосок такой приятный на ощупь, и как быстро он твердеет под пальцами.

Паша хорошо помнил, чем закончилась их прошлая встреча, поэтому не торопил события. Хотя едва сдерживал порывы. Но в конце концов он снова прижал Катю к дереву, она позволила ему забраться под юбку, но с силой сжала ноги. Ей нужна была передышка перед новым приступом безумия. Он ее понял, ослабил натиск, но Катя сама с силой прижала его к себе. Она еще боялась, но уже требовала.

Он приспустил брюки, приготовился взять последний барьер перед финишной прямой, но за спиной вдруг послышался злой хохот.

– И не стыдно? – голосом Ирки спросила нечистая сила.

Катя встрепенулась, оттолкнула его. Да он и сам отстранился от нее, натягивая брюки.

– Какого хрена? – Он готов был придушить Ирку.

– А вы чего здесь? – спросила Ирка, с презрением глядя на Катю. – Я могла бы ключи от тира дать, там кушетка… Сколько ты баб там трахнул?

– А ты свечку держала? – Паша глянул на Катю и мотнул головой.

Он просил ее не верить Ирке. Тем более что на кушетке в тире он так никого и не поимел.

– Где ж я тебе столько свечек возьму?

– Насочиняй! У тебя это хорошо получается! И вообще, вали отсюда!

Ирка не знала что ответить. Лицо ее дрогнуло, уголки рта опустились, на глазах заблестели слезы. Пашу это ничуть не удивило.

– А говорил, что всю жизнь любить будешь. И никогда не обидишь…

– Я говорил?

– А тебе говорил? – Ирка хлюпнула носом, сочувствующе глянув на Катю. – Или он с тобой без любви?

Паша глянул на Катю и мотнул головой. Нельзя верить Ирке! Но Катя глянула на него с обидой и возмущением. Не говорил он ей о любви. Ни слова не сказал. Но к дереву прислонил… И это притом что Ирке в любви признавался!

Катя не знала, как сдержать слезы, поэтому отвернулась от Паши. И со всех ног рванула вверх по тропинке.

– Он и тебя обманет! – крикнула ей вслед Ирка.

– Ну и змея же ты!

Паша бросился за Катей, но споткнулся и замахал руками, пытаясь удержаться на ногах. Ирка подскочила к нему, сгребла в охапку.

– Пусть уходит! – горячечно зашептала она.

– Да уйди ты!

Он попытался ее оттолкнуть, но не тут-то было. Ирка вцепилась в него как клещ. А Катя тем временем скрылась из вида.

– Отвали!

– Паша, я люблю тебя! Не бросай меня! Я без тебя умру!

– Пошла на хрен!

Он с трудом отцепился от Ирки, оттолкнул ее от себя. Она упала в кусты, оттуда, не поднимаясь, подала голос.

– Паша, не уходи! Паша, не бросай меня!

– Дура! – крикнул он, поднимаясь вверх по тропинке.

У моста он нос к носу столкнулся с бабкой в клетчатом платке. Она шарахнулась от него с таким видом, как будто лешего увидела. Паша продолжил путь, но Катю догнать так и не смог.

Он успел увидеть, как она заходит во двор своего дома. Услышал, как стукнула, закрываясь, калитка. И остановился. Все равно Катя не станет его сейчас слушать. Пусть успокоится, а он пока подберет правильные слова, чтобы завтра по уму ей все объяснить.

* * *

Бежевая «Волга» была похожа на такси, но Катя все же напряглась, когда машина остановилась перед ней. Если это такси, все равно странно. Советские люди в школу на такси не ездят.

Катя ускорила шаг, оставила «Волгу» позади себя. Она прошла метров сто, прежде чем автомобиль тронулся с места. Машина поравнялась с ней, открылась задняя дверь, и она увидела какого-то парня с бритой головой, который манил ее к себе пальцем. И смотрел на нее с таким видом, как будто она уже согласилась сесть в машину. Согласилась для того, чтобы заняться с ним развратом. Как будто она шлюха какая-то.

Вперед Катя идти не могла: мешала открытая дверь. Оставалось только назад и в сторону. Но не успела она сделать и шаг, как сзади на нее кто-то набросился, сгреб в охапку, и она оказалась в машине, за рулем которой сидел делового вида парень в солнцезащитных очках. Бритоголовый оказался справа от нее, а слева – стриженый «бобриком» бугай с толстой серебряной цепью на мощной шее. От него невыносимо воняло потом и табаком. А бритоголовый дыхнул на нее перегаром.

– Ну, здравствуйте, девочки! – густым баском засмеялся водитель.

– Здравствуй, гребля, Новый год! – Бритоголовый просунул ей руку между ног.

От страха и потрясения у Кати перехватило дыхание, она не могла ни кричать, ни говорить. Она смогла только крепко сжать ноги и сложить защитным крестом руки на груди.

– Тебе понравится, крошка, – сказал бугай.

Он обжал рукой левое бедро с внутренней его стороны. И потянули: он в одну сторону, бритоголовый в другую, ноги легко раздвинулись. А машина уже набирала скорость. И никто не гнался за ними, требуя остановиться. Зато у Кати прорезался дар речи.

– У меня дядя генерал милиции! – соврала она.

Знала она одну девчонку, у которой дядя действительно был генералом. Возможно, Юлька выдумывала, но как доказать, что это не так?

– Ну нет, генерала милиции пусть маршалы трахают, – сказал парень за рулем. – А нам, так уж и быть, тебя хватит.

– Вас потом самих будут… – зарыдала Катя.

– Ну давай, давай, чего ты остановилась? Давай, фантазируй, если это тебя заводит.

Бритоголовый и бугай держали ее за ноги, но под юбку пока не лезли. Вдруг испугались? Катя очень хотела надеяться на это.

– Не заводит меня… И я никому ничего не скажу… Если вы отпустите меня.

– А где у тебя дядя генерал? – спросил парень за рулем.

– В Москве.

– В Москву и поедем. Там у нас друзья… «Интердевочку» смотрела?

– Отпустите меня, пожалуйста! – захныкала Катя.

Ее не лапали, и это вселяло надежду на благополучный исход.

– Так вот они там без сутенеров работали. А ты будешь работать под сутенером. Но не за валюту, а за деревянные. У дальнобойщиков за плечами. Елками-палками будешь торговать. По рублю за сосну.

– Ну я же ничего плохого вам не сделала!

– Да, но и ничего хорошего тоже! – засмеялся бугай.

– Сделаешь, может, и отпустим! – хохотнул бритоголовый.

– Ну, пожалуйста!

– Сделаешь? – спросил парень за рулем.

– Нет!

– А почему? Паше делала, а нам почему не хочешь?

– Что я Паше делала?! – запаниковала Катя.

Она-то думала, что стала жертвой случайных отморозков, но оказалось, ее похитили, чтобы наказать за какой-то проступок. Не случайно все это.