Белая невеста, черная вдова - Евгения Горская

— Пойдем со мной, — попросила она. — Пойдем, ну Сте-опа!

Много лет назад ей не приходилось просить его дважды. Много лет назад его вообще редко приходилось просить, он умел угадывать ее желания и всегда старался их исполнить.

— Я дома и никуда не уйду.

Он все время смотрел мимо нее, Владе опять не удавалось поймать его взгляд.

Все шло не так, стало тошно, противно. Влада грустно вздохнула и пошла к двери Егоровой тетки. Зашумел лифт, из открывшихся дверей появилась девица, равнодушно посмотрела на Владу, потом на стоявшего в дверях квартиры Степу.

Влада напряглась, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, но девка шагнула не к его двери, а к третьей на этаже.

— Вы к Инне зайдете? — спросил Степа, глядя на девицу.

— Обязательно, — кивнула она.

— Если нужно в аптеку сходить, скажите.

— Хорошо.

Они разговаривали так, как будто Влады здесь не было. Как будто их связывала совместная забота об Инне, а Влада здесь никто. Это было обидно и несправедливо, но Влада постаралась подавить обиду.

Степа закрыл за собой дверь, девка тоже. Влада нажала на кнопку звонка.

Инна шла к двери долго, но второй раз звонить Влада не стала, а когда тетка, наконец, открыла, обняла старуху и тихо заплакала.

Юра разыскал ее, когда Таня переодевалась после тяжелого дежурства.

— Как Петя? — спросила она.

— Нормально. Температура нормальная.

Юра подошел, глядя, как она надевает ботинки и куртку.

— Все равно надо послушать.

— Конечно. Подожди, — остановил он ее, не дав взять сумку. Оглянулся на дверь и тихо сказал: — Пойдем к тебе.

— Нет! — быстро ответила Таня.

— Ты меня не пускаешь, потому что у тебя кто-то есть?

Он наклонился над ней, взгляд был усталый, измученный.

— Я тебя не пускаю, потому что у тебя кто-то есть, — объяснила Таня.

Он злился на нее. Он очень устал, у него не было сил выяснять отношения, хотелось просто отдохнуть и побыть с ней, потому что с ней ему было легко и не утомительно. Так же, как и ей с ним.

— Тебе нравится меня мучить?

— Юр, ну кто кого мучает? — поморщилась Таня. — У тебя есть семья, ты туда спешишь, ты живешь ее проблемами. А я не хочу жить от встречи до встречи. Ты мне это предлагаешь?

— Тань, мне плохо без тебя.

Она понимала: он не врет. А еще она понимала, что никогда не сможет быть счастливой, если станет его любовницей.

Она живой человек, и ей хотелось своего счастья. Своего мужа, своих детей, и чтобы отец этих детей пугался до полусмерти, когда они заболевают.

— Юра, пожалуйста, не говори больше об этом. Считай, что я собственница и быть просто любовницей не могу. Я не хочу ни с кем делить своего мужчину.

— Таня!..

— Юра, это невозможно!

— Я не могу бросить детей! Ну пойми ты!

— Знаю. И не хочу, чтобы ты их бросал. Я себе этого никогда бы не простила.

— Тань, — устало вздохнул он. — Что нам делать?

— Ничего не делать, — сказала Таня, потянулась к сумке. Юра мешал ей пройти к двери, и она его обошла. Остановилась и посмотрела на него. — Наша жизнь могла сложиться по-другому, но она сложилась так, как сложилась.

— Просто ты меня не любишь, — тихо сказал он ей вслед.

Таня не ответила.

Полгода назад ей казалось, что она его любит. Очень любит. Любовь прошла, когда он ушел из ее квартиры к своему больному ребенку.

Он ушел, и она поняла, что это самое лучшее, что могло произойти. Лучше быть одной, чем делить его с кем-то.

Или это все-таки была не любовь?..

Вечер выдался по-настоящему весенний, теплый. Только слабый ветер дул в лицо. Обещали похолодание, но в это верить не хотелось.

Сосед Степан разговаривал, стоя у своей двери, с высокой красивой девушкой. Девушка смерила Таню равнодушным и брезгливым взглядом. Такой взгляд бывает у манекенщиц, демонстрирующих запредельно дорогую одежду. Манекенщицы смотрят вдаль, словно все, что поблизости, до смерти им надоело и совершенно недостойно их внимания.

Девушка звонила в квартиру Инны, и это поменяло Танины планы. Она устала за смену. Хотелось поскорее зайти к соседке, убедиться, что с той все в порядке, а потом спокойно поужинать, принять ванну, почитать в постели.

Таня выпила чаю, попробовала посмотреть телевизор, но смотреть было нечего. Время подходило к девяти, дольше тянуть не стоило, и Таня позвонила соседке.

— Инна Ильинична, давайте я вас посмотрю.

— Спасибо, Танечка, — согласилась она. — Спасибо. Приходи.

Звонить не пришлось, Инна уже отпирала дверь. Высокая красавица стояла рядом, слегка подвинулась, когда Таня вошла в квартиру.

— Простите, сколько мы вам будем должны? — шепотом спросила девушка Таню.

— В каком смысле? — удивилась Таня и сразу поняла, улыбнулась. — Спасибо, но для Инны Ильиничны врачебные услуги бесплатны.

— Извини, Влада, я устала, — сказала девушке Инна.

Красавица Влада помедлила, ей явно не хотелось уходить, но все-таки потянулась за висевшим на вешалке пальто, грустно кивнула, простилась. Хозяйка заперла за ней дверь.

Состояние Инны было вполне приемлемым, Таня ожидала худшего. Особенно учитывая недавний сердечный приступ.

Она просмотрела аптечку, кое-какие препараты следовало купить. Пообещала соседке принести через полчаса лекарства.

Вернулась к себе, оделась, сунула в карман ключи. Зазвонил телефон, она ответила соседу Степану.

— Нужно что-нибудь купить? — сразу спросил он.

— Нужно, — кивнула Таня, словно он мог ее видеть. — Я сейчас схожу в аптеку.

— Я схожу, — возразил Степан. — Скажите, что купить.

— Идти надо мне, — объяснила Таня. — Чего-то может не оказаться, я должна подумать, что взять взамен.

— Тогда я вас провожу, поздно уже, — твердо сказал он и отключился, даже не спросив, когда Таня собирается выйти.

Опять позвонили в дверь. Дробышев отложил планшет, который использовал как электронную книгу, нехотя поднялся с дивана, распахнул дверь.

— У Инны врач, — объяснила Влада и робко спросила: — Я подожду у тебя?

— Чего подождешь? — Он сделал вид, что не понял.

— Мне надо знать, что врач скажет, — удивилась Влада.

Она таращила глаза, когда удивлялась. Когда-то это его умиляло.

Дробышеву не хотелось пускать ее в квартиру. Он даже почему-то этого боялся.