Судьба зимней вишни - Людмила Зарецкая

Без двадцати десять зазвонил мобильник. «Номер не определен», – было написано на экране.

– Алиса Михайловна? – спросил голос, незнакомый, но недавно слышанный. Сердце забилось у меня в горле. Я решила, что звонит Александр Корчагин.

– Да, это я, добрый вечер, – тоненько проблеяла я, не справившись с волнением.

– Это Шаповалов. Мы с вами договаривались сегодня встретиться в «Павлине». Напоминаю, что через десять минут машина будет у вашего подъезда.

В ухо мне ударили короткие гудки. Оглушенная встречей с Корчагиным, я совсем забыла про магната. Забыла настолько, что даже не упомянула о нем, разговаривая с подругами. Они мне этого точно не простят. Особенно Лелька. Ни в какой «Павлин» я не собиралась, но сказать об этом мне было некому – телефона Шаповалова я не знала. Прятаться в квартире тоже было глупо.

Подумав секунд тридцать, я решила, что хуже не будет, если я выберусь на люди. В конце концов, ссора с губернатором не входила в мои планы. Да и знакомства в «Павлине» можно завести самые потрясающие.

– Сергунь, – промурлыкала я, заглядывая в комнату к Сережке. – Ты не против, если я по делам съезжу в ночной клуб?

– В какой? – спросил сын, не отрываясь от экрана компьютера.

– В «Павлин».

– В «Павлин», мам, по делам не ходят, – глубокомысленно изрек мой ребенок. – Это крутой тусняк. Там отрываются крутые мэны за большие бабки.

– Фильтруй базар, чувак, – поддержала разговор я. – Без обид, если я уеду?

– Не вопрос, мам, я за компом посижу, потом спать лягу. Ты во сколько будешь?

Одним из основных качеств моего тринадцатилетнего сына является основательность. Он сам никогда не нарушает данного слова, но и от других требует того же. Если я сейчас скажу, что вернусь в 8 утра, он спокойно ляжет спать, не дожидаясь меня. Но если я скажу, что вернусь в полночь, то пятнадцать минут первого он оборвет все телефоны, потому что будет сходить с ума от беспокойства. Плавали, знаем.

– К двум постараюсь быть как штык, – сказала я. – Во-первых, компания неинтересная. Во-вторых, завтра на работу.

К счастью, моя профессия обязывает знать дресс-код практически всех увеселительных заведений города. Я всегда подсказываю своим клиенткам, как им одеться, чтобы не попасть впросак.

К примеру, «Павлин» – это не то место, куда можно прийти в джинсах. Даже если они от Труссарди. Я быстро влезла в черное шелковое коктейльное платье – закрытое спереди и с большим вырезом на спине, забрала наверх волосы, похвалила себя за то, что не успела смыть косметику, слегка поправила макияж, вытащила из шкафа элегантные лодочки и норковый палантин. Вставила в уши бриллиантовые капельки, надела одно, но очень большое кольцо, брызнула немного духов… Я была готова к выходу в свет.

Когда я целовала Сережку перед уходом, телефон снова зазвонил.

– Вы опаздываете, Алиса Михайловна, – услышала я слегка укоризненный голос Шаповалова.

– Дамский каприз, Евгений Николаевич, – улыбнулась я. – Но я уже на пороге.

Перед тем как захлопнуть дверь, я услышала: «Мам, ты очень красивая», поэтому из подъезда выскочила, улыбаясь. Перед моим домом стоял лимузин. Черный и роскошный, как все лимузины. На открытую дверцу опирался Шаповалов, в руках которого был невообразимо роскошный, под стать лимузину, букет роз.

– Вы очень красивая, Алиса Михайловна, – услышала я второй раз за вечер и подумала, что все-таки жизнь – отличная штука. Даже если рядом с тобой совсем не тот мужчина, о котором ты мечтаешь.

* * *

Интересно, как это никто до сих пор не удосужился защитить диссертацию о том, почему любой среднестатистической женщине так важно произвести благоприятное впечатление на любого мужчину, случайно оказавшегося в ее поле зрения?

Казалось бы, с точки зрения формальной логики нам должно быть важно только то, что думает о нас любимый человек. Ну ладно-ладно… Пусть он и еще несколько потенциальных кандидатов в ухажеры. Запас карман не тянет. Мало ли как жизнь обернется.

Так нет же. Даже искоса брошенный, слегка заинтересованный взгляд прошедшего мимо мужчины заставляет наше сердце трепетать от восторга. Ну надо же, оглянулся, заметил, оценил!

Почему мы прихорашиваемся перед приходом сантехника? Почему кокетливо повязываем на шею косыночку перед визитом к стоматологу? Если он мужчина, разумеется.

Лично я думаю, что таким нехитрым образом мы повышаем свою капитализацию. Не в глазах объекта страсти (хотя чем большему количеству мужчин мы нравимся, тем сильнее тот, единственный, должен ощущать свое счастье). В своих собственных глазах. Чем больше мужчин оборачивается нам вслед, тем выше мы себя ценим и… тем дороже продаем. В эмоциональном плане, естественно.