Вторая половина олигарха - Марина Серова

А лихо он перешел на приказной тон! «Сегодня я свободен»!.. А я? Даже не осведомился насчет моих планов на сегодняшний вечер. Но мне особо выпендриваться не приходится. Я так жаждала попасть на работу к этому господину Золотову, что теперь мне ничего не остается, как только «взять под козырек» и сказать: «Есть!»

– Хорошо, я приеду…

– Вот! Это деловой разговор. Так я вас жду.

Он отключился первым. А я взяла футляр, достала из него саксофон и на радостях заиграла одну из мелодий Луи Армстронга. Под саксофон как-то легче думается. А мне просто необходимо было продумать тактику моего поведения в доме господина Золотова.

* * *

Ближе к вечеру я села гримироваться. Мне надо было выглядеть, как на фото в паспорте. Я достала свой платиновый парик. Он уже не раз выручал меня в подобных делах. Мужчины почему-то «клюют» на блондинок. Ну, и пожалуйста, закинем вам эту наживку. Теперь голубые линзы без диоптрий – в глаза. Чуть подведем их коричневым карандашом… Румяна нежного тона – на скулы, светлую помаду – на губы… Ну, вот, просто красавица. А красавицы, как известно, хорошо отвлекают внимание. Голубое платье – под цвет глаз… Ну, не глаз, конечно, а линз. Но мой-то новый работодатель этого не знает. Далее – белые туфли на высоком каблуке, чтобы ноги выглядели стройнее. Сумочку – под цвет туфлям… Я критическим взглядом окинула себя в зеркале. Пойдет! Дама не супер-пупер, но и не бедная «учителка». Нечто среднее.

На своей машине к Золотову я решила не ездить, чтобы не «светить» ее. Мало ли как дело обернется. Лучше не рисковать. Поэтому я завернула в пункт проката авто и взяла там машину. Я выбрала скромную бежевую «девятку». Пусть думает, что я не совсем уж бедная, но и не настолько богата, чтобы иметь иномарку.

Дом Корнила Борисовича находился в новом микрорайоне «Васильки», который местные острословы переименовали в «Нью-Васюки». Здесь была очень живописная местность, лес, маленькое озерцо, зеленый луг и остатки старой деревушки, которая практически слилась с городом. В «Нью-Васюках» в основном располагались коттеджи и таунхаусы. Я ехала по гладкой асфальтированной дороге вдоль домов и смотрела на номера. Ага, вот тридцать восьмой. Мне сюда. Я остановила машину возле ворот и посигналила.

Через несколько секунд металлическое полотно плавно поехало в сторону, а моему взору открылся двор. Здесь было довольно просторно и красиво: клумбы с яркими цветами, выложенные в виде орнамента дорожки, небольшой фонтан и скамейки под раскидистыми кустами сирени и акации. Были даже качели, причем довольно большие. Думаю, на них мог кататься и взрослый человек. Гулять по такому двору было, наверное, очень приятно. Возле ворот находился домик охраны, а вот гаража нигде не наблюдалось. Куда же господин Золотов ставит свои машины? Их ведь у него две, если я не ошибаюсь. Хотя нет, вон ворота в первом этаже дома, но они такие низкие. У него гараж что, прямо под домом, в подвальном помещении? Похоже, что так и есть. Молодец Корнил Борисович, экономит полезную площадь. Кстати сказать, сам дом был довольно красивым: в строгом стиле, почти без излишеств, с балконами и мансардой.

Я въехала во двор и увидела огромного амбала «два на два», как сказала про охранника Марина. Да… Ничего себе Дорик! Вот уж действительно, гора мускулов. Такого увидеть – сердечный приступ от страха может приключиться. Настоящий Кинг-Конг в костюме. Что она еще мне про него поведала? Владеет какими-то видами борьбы. Качается каждый день по три с половиной часа. Молодец! Если он еще и своим мозгам дает такую же нагрузку, тогда это у нас просто гармонично развитая личность.

Я вышла из машины и направилась к охраннику. Он двинулся ко мне.

– Здравствуйте, я – репетитор, – сказала я, – мне Корнил Борисович назначил…

– Я в курсе, – пробасил Дорик громовым голосом, – документы покажите.

Я торопливо достала из сумочки паспорт. Охранник взял его своими огромными ручищами, открыл, посмотрел на меня и на фото. Бдительный! Ну, ну, давай, бди дальше.

– Следуйте за мной, – пробасил громила и пошел по цветной дорожке.

Мой паспорт остался у него в руке. Я на своих каблуках засеменила за ним.

Внутри дом был такой же современный и красивый, как и снаружи. Меня провели через просторный холл, по коридору, по широкой лестнице наверх, и вот я оказалась в большой светлой угловой комнате, которая была обставлена мебелью в стиле хай-тек, прямо как у нас в одной из гостиных. На кофейного цвета диване сидел мужчина лет тридцати пяти или около того. Он был в роскошном домашнем халате.

Я сразу оценила хозяина. Среднего роста, брюнет, волосы гладко зачесаны назад, глаза карие, умные, лоб высокий. Губы тонкие. Значит, ехидный. Хозяин кивнул охраннику, тот отдал мне паспорт и вышел.

– Присаживайтесь, – господин Золотов показал рукой на кресло, стоящее рядом с диваном.

Я опустилась в него, держа сумочку на коленях. Некоторое время он беспардонно рассматривал меня молча, потом усмехнулся.

– Да-а… Плохо, – сказал он наконец.

– Что – плохо? – не поняла я.

– Меньше всего мне бы хотелось, чтобы репетитором моих детей была блондинка.

– Чем же вас не устраивают блондинки?

– Своей природной тупостью. Не в обиду будь вам сказано… Просто по опыту знаю: если женщина блондинка, значит, глупа, как барабан. Ну, да ладно…

Интересно, подумала я, он что, с барабанами общается? Откуда знает, что они тупые?

Хозяин взял с журнального столика какие-то дорогие импортные сигареты и золотую зажигалку и закурил. Он закинул ногу на ногу и снова принялся рассматривать меня, сощурив один глаз. Я ждала. Золотов стряхнул пепел в хрустальную пепельницу и наконец соизволил заговорить со мной:

– Ты что, правда три языка знаешь?

Я сначала даже немного растерялась. С чего это он мне «тычет»? Мы с ним на брудершафт не пили. Но я не показала виду, что его фамильярность мне неприятна, и спокойно, с достоинством ответила:

– Знаю.

– Ну, ты даешь! Ну-ка, сбацай чего-нибудь, скажем, по-французски! – Хозяин глубоко затянулся.

– Bonjour, au revoir, chandelier, harmonieux, incident, – затараторила я. Это был просто набор слов: здравствуйте, до свидания, подсвечник… Но мой экзаменатор остался доволен.

– Ну, ты даешь! – восхитился Корнил Борисович. – А по-английски?

Я сказала пару часто употребляемых фраз.

– И по-немецки можешь?

– И даже латынь знаю, – не без гордости сказала я.

– Ого! Никогда не слышал, как на латыни говорят. Ну-ка!..

– A nullo diligitur, qui neminem diligit, – сказала я.

Эту фразу иногда говорил Ариша, и переводилась она так: никто не любит того, кто сам никого не любит.

– Круто! И чего же ты там поведала?

– Все уважают умных и сильных, – не моргнув глазом, соврала я и покраснела. Внутренне.