Труп на английской лужайке - Юлия Алейникова

Местные дамы, удовлетворившие свое любопытство лишь на одну сотую долю, страшно разволновались и, видя готовность загадочной пары покинуть паб, ринулись в атаку.

Рыжеволосая мисс Кендал была тут же утянута за соседний стол и усажена играть в карты, впрочем, игра так и не началась, любопытство помешало приятельницам даже раздать карты. Мужчины подхватили Тома и, будучи в душе не меньшими сплетниками, чем их жены, забросали его миллионом разных вопросов, на большинство которых, к счастью, сами же и ответили.

Мисс Кендал проявляла не больше разговорчивости, чем ее спутник, зато получила не меньше пяти приглашений на чай и обещаний навестить ее в ближайшее время.

Отсутствующий, замкнутый вид гостьи, нисколько не тормозил расцвет местного гостеприимства, густо замешенного на нездоровом любопытстве и бестактности.

Только два часа спустя Тому Литтлу и его гостье удалось выбраться из паба. Оба, вконец измочаленные бурным интересом, проявленным к их особам деревенскими жителями, они, не задерживаясь, припустили к своему коттеджу, опасаясь прибытия свежего подкрепления, ибо весть о глухонемой гостье Тома уже облетела всю деревню. И теперь добрая ее половина сидела в пабе, горячо обсуждая невиданное происшествие и строя предположения, как будут развиваться отношения между вышедшей парочкой, а также фигуру и внешний вид гостьи, и ее своеобразные манеры.

– Крыса! Мерзкая, подлая крыса! Хорек! Коварный иезуит! – Юля шваркнула пакеты с покупками в дальний угол и со злостью пнула ногой и без того еле живой стул.

Едва войдя в магазин, первое, что Юля увидела, был огромный полицейский плакат: «Search» и Юлино фото размером с лист А4.

Такие плакаты висели на входе, выходе и возле каждой кассы. Ступор, сразивший беглянку наповал, был подобен моментальной заморозке. Словно на видео нажали кнопку «пауза».

Она бы так и стояла, изображая памятник самой себе до самого ареста, если бы идущий за ней Том не пропихнул ее внутрь. Мельком взглянув на полицейскую листовку, он равнодушно прошел в зал, увлекая за собой Юлю. Он что, меня не узнал? Или просто не растерялся и утащил от греха подальше?

Юля взглянула на своего приятеля. Да, заподозрить в Томе такую сметливость мог только безнадежный оптимист. Его голубые глаза излучали обычную рассеянную безмятежность. Он просто не увидел плаката. А если бы увидел? Интересно, он бы ее сдал полиции? Спрятал или выгнал из дома, а потом уже сдал? Предугадать действия человека, столь неординарного, было необычайно сложно.

В итоге пришлось быстренько покидать в корзину все, что под руку попало, уже не задумываясь о выборе. Как она смогла пройти кассу, Юля до сих пор не помнит, в памяти засел лишь животный ужас: «Узнают? Не узнают?»

Но каков инспектор! Коварный, мерзкий хорек! Надо думать, что подобные плакаты расклеены по всему графству. Обложил, одним словом! Юля зло скрипнула зубами. А она еще сомневалась, правильно ли поступила!

Попинав еще немного стул, Юля обессиленно плюхнулась на кровать. Ладно, хватит психовать, надо собраться. По какой-то невероятной случайности ее никто не узнал. Примем как данность и перейдем к другим проблемам.

А их хватало.

Первое. Маскировка. Теперь придется всерьез подумать над своей внешностью. Из дома абы как не выйдешь. И тут встает проблема номер два. Гораздо серьезнее первой.

Как долго соседи Тома ее не заметят? День? Два? Да нет, о чем это она? Мы же в деревне. А значит, уже к вечеру по деревне поползут слухи, что у Тома Литтла, у того самого Тома Литтла поселилась какая-то незнакомка. Деревенские сплетни вещь страшная. А значит, надо действовать на опережение, пока какая-нибудь кумушка не задала Тому невинный вопрос: а кто это у тебя поселился? Долго фантазировать не надо, чтобы предугадать его простодушный ответ.

Поэтому ответ лучше придумать заранее и самой.

Что могут подумать обыватели, увидев в его доме симпатичную молодую даму? Последнее относилось, разумеется, к ней.

У Тома появилась любовница? Невеста? Юля представила себе высокую, объемную фигуру нового друга, с покатыми плечами и несколько раздавшейся талией, его белесые кудрявые волосы до плеч и глаза пятилетнего ребенка. Отпадает. Будь на его месте любой другой парень, эта версия могла бы прокатить, но с Томом… Юля вздохнула.

Приехала дальняя родственница? Не годится. Том родился и вырос в Хаутон-ле-Оутомн. Наверняка каждая дворняжка в деревне знает его родственников наперечет. Если таковые вообще имеются.

Мало того, дело усложнялось Юлиным кошмарным акцентом. Сойти за англичанку ей ни в жизнь не удастся. А известие о том, что у Тома поселилась некая иностранная особа, уже через пару часов приведет полицию на его порог.

И что делать? Не высовывать нос из дома? Прятаться за задвинутыми занавесками? Передвигаться на четвереньках, чтобы из соседнего окна не заметили? Или отсидеться в подвале? А может, поднять лапки вверх и сдаться полиции?

Эх, была бы она в Лондоне, могла бы десятилетия скрываться от правосудия без всякого риска.

Что же делать? Как быть с акцентом? Она ведь рта открыть не сможет.

Рта открыть не сможет. Не может разговаривать. А кто еще не может разговаривать?

Глухонемые! Юля подняла поникшую голову. В ней рождался свежий, восхитительный по своей простоте план.

Она глухонемая, которую Том согласился принять у себя по договоренности с британским обществом глухонемых, на несколько летних месяцев за умеренную плату! Супер! Сейчас быстренько выясним по Интернету, есть ли в Британии такое общество и как оно называется. В крайнем случае придумаем благотворительный фонд или ассоциацию. Докапываться вряд ли кто-то станет. Том дурачок, а я немая, что с нас взять! – радостно потирала ладошки Юлия. Даже если такого общества не существует, не беда, могли же мы что-то перепутать!

Глаза у Юли горели, как два софита. Она уже просчитывала возможную выгоду. Во-первых, она может смело разгуливать по деревне, подслушивая чужие разговоры. Ее ведь не будут стесняться, она же глухая! А это очень удобно, когда ты собираешь секретные сведения. Во-вторых, она может смело прикидываться дурочкой. Все сочтут это естественным. Злобные деревенские фурии вообще склонны считать только себя, любимых, самыми умными. А дружба с Томом Литтлом уже основание для сомнений в чужих умственных способностях. Это тоже очень выгодно для дела, когда тебя недооценивает противник. Юля может не понимать того, что ей говорят или о чем спрашивают, по своему собственному выбору. Что тоже невероятно удобно!

Юля вскочила с кровати, полная энтузиазма. Как только Том вернется с работы, она тут же его проинструктирует, и они отправятся на прогулку по деревне, нанося этим упреждающий удар по деревенским сплетницам! Гениально!

Вот еще! Чтобы избежать ненужного любопытства и навязчивого интереса, будет лучше, если она вопреки своей привычке не станет разыгрывать из себя подобную идиотку, а напротив, изобразит личность угрюмую и нелюдимую, замкнутую и необщительную!