Каникулы в Лимстоке. Объявлено убийство. Зернышки в кармане - Агата Кристи

— Говоря откровенно, мистер Биллингсли, — признался инспектор Нил, — мы очень рассчитываем на вашу помощь.

— Дорогой сэр, помогу, чем смогу. Буду рад оказать всяческое содействие.

— Прежде всего позвольте спросить, хорошо ли вы знали покойного мистера Фортескью и дела его фирмы?

— Рекса Фортескью я знал достаточно хорошо. Мы были знакомы лет, если не ошибаюсь, шестнадцать. Но мы не единственная адвокатская фирма, чьими услугами он пользовался, далеко не единственная.

Инспектор Нил кивнул. Об этом он знал. «Биллингсли, Хорсторп и Уолтерс» вели, если так можно выразиться, солидные дела Рекса Фортескью. Для проведения менее солидных операций он нанимал другие фирмы, не отличавшиеся особой щепетильностью.

— Что же вас интересует? — осведомился мистер Биллингсли. — Про его завещание я уже рассказал. Наследник очищенного от долгов и завещательных отказов имущества — Персиваль Фортескью.

— Меня сейчас интересует, — перешел к делу инспектор Нил, — завещание его вдовы. После смерти мистера Фортескью она унаследовала сто тысяч фунтов, так?

Биллингсли кивнул.

— Немалая сумма, — сказал он, — и могу вам сообщить по секрету, инспектор, что фирма Фортескью с большим трудом смогла бы выплатить такие деньги.

— Разве эта фирма не процветает?

— Говоря откровенно, — ответил мистер Биллингсли, — но только строго между нами, последние полтора года они здорово сидят на мели.

— На то есть какая-то причина?

— Конечно. Я бы сказал, что причина — сам Рекс Фортескью. Весь прошлый год он вел себя как безумец. Надежные акции продавал, сомнительные покупал, про свои дела молол языком направо и налево, да еще как! От советов отмахивался. Персиваль — это его сын — приходил сюда, просил, чтобы я как-то повлиял на отца. Он сам, видимо, пытался, но тот отшвырнул его в сторону. Я сделал все, что мог, но Фортескью не желал прислушиваться к голосу разума. Иногда мне казалось, что его словно подменили.

— Но подавлен он не был? — уточнил инспектор Нил.

— Нет, нет. Наоборот. Был какой-то бурлящий, вычурный.

Инспектор Нил кивнул. Мысль, уже сформировавшаяся в его мозгу, только окрепла. Кажется, он начинал понимать причины трений между Персивалем и его отцом. Мистер Биллингсли между тем продолжал:

— Но про завещание его жены меня спрашивать бесполезно. Я его не составлял.

— Это мне известно, — успокоил его Нил. — Я лишь хочу выяснить, было ли ей что оставлять. И я это уже выяснил. У нее было сто тысяч фунтов.

Мистер Биллингсли неистово затряс головой:

— Нет, мой дорогой сэр, нет. Тут вы не правы.

— Вы хотите сказать, что эти сто тысяч она должна была получать постепенно в течение всей жизни?

— Нет… нет, она должна была все получить сразу. Но в завещании был пункт, суть которого в следующем: жена Фортескью вступала в наследство и получала эту сумму не ранее чем через месяц после смерти мужа. В наши дни этот пункт вполне обычен. Он появился, потому что летать на самолетах стало небезопасно. Если в авиакатастрофе погибают двое, очень трудно определить, кто из них унаследовал собственность другого, и возникает множество занятных проблем.

Инспектор Нил внимательно смотрел на него.

— Выходит, у Адель Фортескью не было денег, которые перешли бы к кому-то по наследству? Что же случилось со ста тысячами фунтов?

— Эти деньги вернулись в фирму. Точнее сказать, к наследнику очищенного от долгов и завещательных отказов имущества.

— И наследник этот — мистер Персиваль Фортескью.

— Совершенно верно, — подтвердил Биллингсли. — Деньги переходят к Персивалю Фортескью. А при том состоянии, в каком находится сейчас фирма, — добавил он, забыв о профессиональной этике, — эти деньги ему ох как нужны!

4

— Чего только вам, полицейским, не надобно, — проворчал доктор, друг инспектора Нила.

— Давай, Боб, выкладывай.

— Так и быть, раз мы с тобой говорим с глазу на глаз и ссылаться на меня ты, слава богу, не можешь! Представь себе, судя по всему, ты абсолютно прав. Сильно смахивает на маниакальный синдром. Семья это подозревала и очень хотела, чтобы он показался доктору. Но он наотрез отказался. А проявляется это заболевание именно так, как ты описываешь. Неспособность оценить ситуацию, бурные вспышки раздражения и злости, хвастливость, мания величия — например, человек считает себя выдающимся финансовым гением. Если такого не остановить, он очень скоро разорит самую платежеспособную фирму, а остановить его не так просто, особенно если он знает, что у вас на уме. Я бы сказал, вашим друзьям просто повезло, что он умер.

— Они мне вовсе не друзья, — вымолвил Нил. И повторил сказанное как-то раньше: — Все они — очень неприятные люди…