Правда о деле Гарри Квеберта - Жоэль Диккер

— Иногда вы будете приходить в отчаяние, Маркус. Это нормально. Я вам говорил, что писать — это как боксировать, но это еще и как бегать. Потому-то я вас все время и гоню на улицу: если у вас хватает душевных сил выдерживать долгие пробежки под дождем и в холод, если у вас хватает сил идти до конца, выкладываться по полной, во всю мочь, всем сердцем, и достигать цели, тогда вы сможете писать. Никогда не позволяйте усталости и страху одолеть вас. Наоборот, пользуйтесь ими, чтобы двигаться вперед.

В то же утро, совершенно оглушенный тем, что сообщил мне Гэхаловуд, я вылетел в Манчестер. Приземлился в час дня и уже в половине второго был в Главном управлении полиции штата. Гэхаловуд вышел на проходную меня встретить.

— Роберт Куинн! — воскликнул я, увидев его, словно все еще не мог поверить. — Так это Роберт Куинн поджег дом? И он же оставлял мне записки?

— Да, писатель. Отпечатки пальцев на канистре с бензином были его.

— Но зачем?

— Если б я знал. Он рта не раскрыл. Отказывается говорить.

Гэхаловуд отвел меня к себе в кабинет и угостил кофе. По его словам, уголовная полиция с самого раннего утра обыскала дом Куиннов.

— И что нашли? — спросил я.

— Ничего, — отозвался Гэхаловуд. — Вообще ничего.

— А его жена что говорит?

— Вот с ней странно: мы прибыли в половине восьмого, но ее невозможно было добудиться. Спала как сурок, даже не заметила, что мужа нет.

— Он ее усыпляет.

— Как так — усыпляет?

— Роберт Куинн дает жене снотворное, когда хочет, чтобы его оставили в покое. Скорее всего, так было и этой ночью. Чтобы она ничего не заподозрила. Но что она могла заподозрить? Куда он отправился среди ночи? И почему был весь в грязи? Что-то закапывал?

— Вот это-то и загадка… Без его признания мне особо нечего ему припаять.

— Но есть же канистра из-под бензина.

— Его адвокат уже заявляет, что Роберт подобрал ее на пляже и что он там часто гуляет. Увидел, что на земле валяется канистра, подобрал и забросил в кусты, чтобы не мозолила глаза другим гуляющим. Нам нужно побольше доказательств, иначе адвокат нас обыграет на раз.

— А кто у него адвокат?

— Вы не поверите.

— Скажите уж.

— Бенджамин Рот.

Я вздохнул:

— Так что, вы думаете, это Роберт Куинн убил Нолу Келлерган?

— Не исключено, скажем так.

— Дайте мне с ним поговорить.

— И речи быть не может.

В этот момент в кабинет без стука вошел какой-то человек, и Гэхаловуд тут же вытянулся по стойке «смирно». Это был Лансдейн, шеф полиции штата. Вид у него был недовольный.

— Я все утро убил на разговоры с губернатором, журналистами и этим чертовым адвокатом, Ротом.

— С журналистами? По поводу чего?

— По поводу того типа, что вы сегодня ночью задержали.

— Да, шеф. Думаю, у нас появился важный след.

Шеф дружески положил руку на плечо Гэхаловуду:

— Перри… Пора заканчивать.

— То есть как?

— Это какая-то бесконечная история. Серьезно, Перри: вы меняете обвиняемых как перчатки. Рот обещает поднять скандал. Губернатор хочет, чтобы все это прекратилось. Пора закрывать дело.

— Но, шеф, у нас новые данные! Смерть матери Нолы, задержан Роберт Куинн. Мы вот-вот что-то найдем!

— Сперва Квеберт, потом Калеб, теперь отец, или этот Куинн, или Стерн, или сам Господь Бог! Что у нас есть против отца? Ничего. Против Стерна? Ничего. Против Роберта Куинна? Опять ничего.