Сладкая правда и горькая ложь - Елена Гордина

– А ну прекратить! – рявкнул полицейский с семечками. – А то сейчас оформлю обоих!

Супруги Ивановы моментально прекратили потасовку и замерли на месте.

– Что, Надежда, заявление писать будешь? – Полицейский стряхнул семечки с колен на пол и поднялся. – Или как обычно?

– Да дело-то житейское. – Надежда из-за распухшей губы заметно шепелявила. – Ну, выпил мужик немного, чуток погорячился, а так-то он хороший муж.

Катерина не верила своим ушам, она не понимала, что происходит, она сама видела, как этот красномордый боров бил ее соседку, а теперь та сама за него заступается! Да если бы ее Павлик хотя бы руку на нее поднял, хоть раз до нее дотронулся, она бы его тотчас посадила…

«Какой хороший у меня муж, – неожиданно поняла Катерина. – И что я к нему вечно цепляюсь?» Именно сейчас, глядя на жирного, пьяного, отчаянно матерящегося мужика, которого защищала Надежда, Катерина отчетливо поняла, что ее Павел – сокровище.

«Да и бог с ним, что он считает меня неудачницей, – пронеслось в голове у Катерины. – Проживу здесь месяц, напишу книгу, вернусь, и заживем, как всегда. Так-то мне очень с ним повезло».

– Ну, ладно, тетки, нам пора. – Полицейские подошли к двери.

– А ты, тетя, – обратился один из них к Катерине, – если еще раз нас вызовешь, я тебя саму на пятнадцать суток посажу и штраф выпишу, чтобы неповадно было.

И они ушли. Следом, матерясь и негромко переругиваясь, ее комнату покинули и супруги Ивановы, Катерина закрыла трясущимися руками дверь и без сил повалилась на диван. Было шесть часов утра, Катя чувствовала себя совершенно больной, разбитой, усталой и напуганной. Она закрыла глаза и провалилась в глубокий и тяжелый сон.

На этот раз она проснулась от телефонного звонка. С трудом дотянувшись до сотового, увидела, что звонит Ксения Беленькая, но на вызов отвечать не стала. Не до того ей сейчас, да и что говорить подруге, она просто не знала. Катерина набрала в ватсапе «У меня все хорошо, не могу говорить, на работе» и взглянула на время. Было уже почти 13 часов дня, надо было срочно идти на склад молокозавода.

Катерина едва поднялась на ноги. У нее ныло плечо (видимо, после утренней потасовки), нещадно ломило поясницу (очевидно, от тяжелых коробок с товаром, которые она ворочала на складе), ее тошнило от голода, и еще страшно болела голова.

«Алексей мне сказал, что его интересуют обитатели комнаты номер семь, там не то наркоманский притон, не то бордель. Вот именно о нем он и хочет собрать материал, ты уж там постарайся. Он говорит, что одна из обитательниц этого притона тоже работает на складе, но кто она такая, Алексей не знает. Короче, начинай приглядываться к седьмой комнате», – в ватсап пришел ответ от Ксении.

«Так вот зачем они меня сюда послали…» Катерина медленно вышла в коридор и, едва передвигая ноги, поплелась в сторону туалета. «Ему действительно нужен горячий материал, но только не в общем, а конкретно по теме».

Катерина сходила в туалет, а затем подошла к раковине и с ужасом уставилась на себя в зеркало. Волосы были грязные и всклоченные, лицо почему-то сильно отекло, и под глазами залегли черные круги. Выглядела она так, словно беспробудно пила три дня подряд.

– Какой ужас! – прошептала Катерина и отшатнулась от зеркала.

На вздохи и ахи не оставалось времени, надо было чем-то срочно перекусить и ехать на работу. При одной мысли о еще одной одиннадцатичасовой смене на холодном и пыльном складе Катерине захотелось завыть.

– У меня все получится! – подбадривала она себя дрожащим голосом. – Надо только немного подождать, а потом я привыкну.

Катерина вернулась в комнату, наспех переоделась в чистое белье, схватила с подоконника вчерашнюю булку и, запивая ее водой из бутылки, бросилась к двери. У нее оставалось буквально несколько минут, чтобы добежать до остановки и не опоздать на автобус.

К счастью, автобус опять пришел полупустым – вот что значит вторая смена, – и Катерине удалось снова сесть на место у окна. Сегодня было пасмурно, накрапывал небольшой нудный дождик, и погода была как раз под стать настроению Катерины.

«Зачем я в это ввязалась? – тоскливо рассуждала она, подпрыгивая на ухабах. – Ведь если быть до конца откровенной, то все эти ужасы я могла спокойно посмотреть и дома на первом канале, валяясь с чашечкой кофе перед телевизором. Какого черта я сюда поперлась? Ведь в «Пусть не молчат» все то же самое, только дома тепло, чисто и безопасно».

Пока Катерина размышляла о глупости своего решения, автобус подъехал к остановке, от которой до склада пилить пешком было еще минут десять. Катерина шла быстрым шагом и буквально чувствовала, как от нее воняет потом. Она не мылась уже сутки и за это время несколько раз хорошенько пропотела.

Предъявив пропуск на КПП, Катерина пошла в каморку для персонала и с ужасом вспомнила, что опять забыла взять с собой сменную одежду и теплую куртку. Внутри склада было гораздо холоднее, чем на улице, помещение было выстужено, к тому же туда никогда не проникал солнечный свет.

– Какая я дура! – Катерине хотелось расплакаться от собственной забывчивости.

Она не взяла с собой сменную одежду, не взяла обед, забыла кружку и куртку и вообще до сих пор находилась в неадеквате. Эта утренняя потасовка между Надеждой и ее мужем совершенно выбила Катерину из колеи.

– Привет! – К счастью, в комнате для персонала была только Катерина Синицына. – Чего такая мрачная? Не выспалась?

– Ну, типа того, – Катерина улыбнулась. – И все забыла – и еду, и сменную одежду, и куртку.

– Ну, это не беда. – Синицына подошла к своему шкафчику и достала оттуда спортивные штаны и старую куртку. – На, одевайся, это у меня запасной вариант.

– Спасибо! – Катерина чуть не кинулась к тезке обниматься, но вовремя себя осадила.

Кто знает, может быть, Синицына не любит такие пылкие проявления дружеских чувств?

– А на обед у меня сегодня два дошика, один могу отдать тебе, мне два все равно много!

– Я деньги отдам! – Катерина не хотела злоупотреблять добрым к себе отношением.

– Ой, да какие там деньги, не смеши меня! – Синицына рассмеялась. – Потом я забуду, ты мне дашь, вот и будем квиты.

– Договорились! – Катерина тепло улыбнулась. – Спасибо тебе.

И снова началась смена. Татьяна, еще более мрачная, чем вчера, выдала Кате новый сборочный лист и ушла к себе в каморку.

– Чего она такая кислая?

Катерина услышала, как за спиной Татьяны шушукаются другие комплектовщицы.

– Так у нее ж Володька так и не выписан, лежит в больнице уж третью неделю, говорят, операцию надо, а денег-то где взять? Вона она и работает все смены без выходных, да разве такие деньжища заработаешь?

– Так надо на Теремок-2 идти, тама платят хорошо, можно заработать.

– Так куда ей на Теремок-то идти, ей сорок пять лет, тама она совсем не к месту.