Вата, или Не все так однозначно - Роман Емельянов

Этот день ничем не отличался от сотни других. Вместо утренней пробежки по лесу – пробежка по офису. Здесь утвердил новую версию рекламного макета, там подписал заявление на отпуск. Поймал в курилке Костика – главного креативщика по украинскому вопросу.

– Что сегодня на завтрак?

– Доброе утро, Андрей Константинович, – Костик был явно доволен собой. – Сегодня – ржака редкостная. Приготовили целую серию мемов с Януковичем и золотым батоном. Думаю, к вечеру разойдется миллионами.

– Так держать, молодцы!

– Андрей Константинович, – по дороге к кабинету меня перехватила менеджер по продажам Таня, – вас ждут.

– Кто ждет? – Глубокое декольте сотрудницы мешало смотреть ей в глаза.

– Директор по маркетингу сети супермаркетов «Грош». Вы же сами назначили встречу на это время.

– О’кей, давай поговорим. – Я резко сменил курс и двинулся в сторону переговорки, Таня семенила рядом и с каждым ее подпрыгивающим шагом декольте становилось еще заманчивее. – Какие вводные?

– Они как раз выбирают рекламное агентство на следующий год, бюджет не раскрывают, но, судя по всему, серьезный.

– Что мы им предложили?

– Стандартный набор: наружка, ящик, немного радио и Интернет. Но они хотят какой-то специальный проект. Судя по всему, мы у них не единственные. Они встречались еще с тремя агентствами, я точно знаю.

– Тендер?

– Угу.

Терпеть этого не могу. Бесперспективные переговоры. Капризный клиент, который ходит по агентствам, изображает активность, списывает на представительские цели кругленькие суммы, проедает их в дорогих ресторанах, создает видимость тендера, а договор заключит в итоге с каким-то тупым конкурентом, который предложит максимальный откат.

Мы вошли в переговорную комнату. Директор по маркетингу сети магазинов «Грош» встал и, неискренне улыбаясь, протянул мне руку, я ответил ему тем же. Сели, обменялись визитками и пресными, ничего не значащими комплиментами.

– Мне Таня сказала, что вам интересен специальный проект?

– Нам нужно что-то особенное. Ролики, щиты, макеты в прессе… Надоело это все. Хотелось бы какой-то яркой креативной идеи. У нас есть договоренность с Мисс Столица прошлого года. Хотели бы ее привлечь к рекламной кампании… Может, фотосессию в магазине, на фоне прилавков. Или какую-нибудь благотворительную акцию во имя спасения животных…

Все было еще хуже, чем я предполагал до начала нашего разговора. Очевидно, что на договор с некой красавицей мой собеседник собирался списать кругленькую сумму. К тому же наверняка та обладала богатым любовником, с которого за раскрутку нимфы он намеревался тоже вытрясти денег, а может, он и сам ее… А еще он получит откат с рекламного агентства. Тройной тулуп.

– Темнокожий бомж, – сказал я, глядя в глаза директору и закурил. Получить заказ у такого бесперспективного клиента можно было, лишь введя его в состояние шока и вытащив джокера из рукава. У меня таких всегда было несколько про запас.

– Простите? – Лицо собеседника отразило недоумение. Я не спеша раскуривал сигарету, ровно столько, чтобы человек напротив не лопнул от негодования, решив, что это я его так назвал.

– Вам нужен темнокожий бомж. Он попытается украсть из вашего магазина буханку хлеба, а охранник его жестоко изобьет и сдаст в полицию. Об этом напишут все. Эффект будет круче, чем от месячной кампании на Центральном телевидении.

– А почему темнокожий? – Заказчик начинал злиться, ему казалось, что я издеваюсь над ним. – Вам не кажется, что это перебор?

– Инфляция. Мы живем в страшное время – время инфляции.

– Инфляции чего?

– Инфляции всего. Деньги, время, человек. Все мельчает и обесценивается, пружина сжимается все сильнее, для достижения любой цели нужно прыгать все выше. Информация, как и все остальное, подверглась этому беспощадному процессу. Когда-то новости долетали до нас вместе с гонцами и могли распространяться месяцами. Телеграф и телефон позволили нам засорять мозги ежедневно. Радио и телевидение открыли возможность обновлять информационное поле каждый час. Интернет свел этот процесс к секундам, уменьшив объем информации, который способен воспринять наш мозг до минимума. Яркое короткое сообщение, которое может зацепить – вот, что нужно сегодня. Люди читают заголовки, но не вникают в суть статьи. Необходимо что-то странное, что подхватят и растиражируют все. История, которая сможет иметь развитие и жить несколько дней. Удивлять становится все труднее и труднее с каждым днем. Сто лет назад мужчины мастурбировали на едва обнаженную грудь, сегодня их не возбуждает самое откровенное порно. Поэтому еще год назад я бы сказал просто: «Вам нужен бомж». Но время летит неумолимо, а потому вам нужен именно темнокожий бомж, который попытается украсть батон хлеба, но будет жестоко избит и передан полиции. Охранника вы уволите, штраф заплатите, и через какое-то время эта история забудется, ее негативный отблеск канет в Лету. Но название вашей торговой сети будут мусолить все издания и телеканалы в течение нескольких дней, оно крепко осядет в головах обывателей.

– Негр? – маркетолог усмехнулся и посмотрел на сидящую рядом со мной Таню. – Бомж?

– Темнокожий бомж, – поправил я гостя.

– Та-ак… Ну, хорошо… Мы подумаем над вашим предложением, – потенциальный заказчик встал и протянул руку, я сделал то же самое, – будем на связи.

Когда он вышел из переговорки, я повернулся к Татьяне:

– Догони его и скажи, что мы дадим ему наш максимальный откат и, конечно, придумаем что-нибудь для его «Мисс Столица», – я устало опустился на стул и закурил. – Впрочем, это все равно бессмысленно.