Поиски пропавшего без вести - Татьяна Рубцова

Андрея все не было, и Ольга так же бездумно побрела по поляне, окруженной редкими старыми деревьями. Внезапно тяжелая рука легла ей на плечо.

— Не туда, поворачивай к дороге, — сказал Андрей, поравнявшись с ней. Через его плечо свешивалась спортивная сумка, которой раньше у него не было, и черные солнцезащитные очки светились бегающими отблесками, окончательно скрывая его глаза. — Сейчас мы напрямую, через поля допилим до остановки и сядем в автобус, — сказал он.

Ольга согласно кивнула, хотя понимала, что это не имело значения.

На первый взгляд они выглядели, как обыкновенная парочка, идущая по делам и получающая от этого удовольствие. Выйдя на шоссе, Андрей даже обнял ее за талию, и, подойдя к остановке, прижался к ней, склоняясь, как можно ниже. Козырек кепки совсем скрывал его лицо.

Автобус долго ждать не пришлось. Смешавшись с садящимися, они влезли в салон и уселись на заднем сидении. Быстро продвинувшись к окну, Андрей обнял Ольгу за талию, притягивая к себе и кладя сумку на колени. Ольга поневоле прижалась к его груди, а он, целуя ее, прошептал:

— Терпи. Там менты.

Ольга кивнула, только стараясь слегка отвернуться, чтобы он не целовал ее в губы. Андрей понял это и уткнулся ей в ухо, щекоча щеку своим дыханием и путая волосы.

Два милиционера сидели впереди на их ряду. Они, повернувшись друг к другу, о чем-то разговаривали.

Успокоившись, Андрей выпрямился и стал смотреть в окно, продолжая обнимать Ольгу одной рукой, а другую положив на сумку. Ольга, ища равновесие, тоже оперлась было о нее, но почувствовала под локтем что-то острое и твердое и боязливо убрала руку, а Андрей тут же крепче прижал ее к себе.

«Там автомат», — подумала она, щекой прислоняясь к жесткому воротнику джинсовой куртки: — «Его!»

Автобус ехал быстро, почти так же быстро, как и грузовик, и они подскакивали на заднем сидении. Андрей продолжал глядеть в окно, но рука его на плече Ольги не ослабела, сгибая ее вдвое. И не зная, куда деваться, Ольга обняла парня, прижимая при этом слишком большую для него куртку к его телу. Так они и ехали, представляя собой сладкую парочку, пока автобус не остановился.

Двигался он что-то слишком долго для тех 10 километров, как показалось Ольге, и, почему-то в обратную сторону. За все это время Андрей только один раз повернулся, когда отдавал деньги кондуктору. Сейчас же он, суетливо перекидывая через плечо лямку сумки и подталкивая ее к двери, поспешил к выходу. Милиционеры оставались сидеть, и Андрей, проходя мимо них, усердно пересчитывал в ладони мелочь.

Сойдя с подножки, он глубоко вздохнул и сплюнул себе под ноги. Автобус уже отъехал, люди разошлись, а он все стоял, глядя перед собой в своих дурацких солнцезащитных очках.

— Пойдем, а, — сказала Ольга.

— А? Да, пошли, мы вообще-то приехали.

— Это Подольск?

— Да. Окраина. Я жил в центре. Давай-ка отойдем.

Ольга кивнула.

Пройдя мимо киоска, Андрей купил себе пачку сигарет, спички и, подумав, 12 листовую тетрадь в клетку и ручку.

— Знаешь, что? — предложил он, отходя. — Давай я напишу письмо, и ты отдашь его матери вместе с деньгами.

— Хорошо. А где ты будешь писать?

— Да в любой закусочной. Хотя бы там.

«Нелля» — было написано над небольшим ларьком, возле которого стояли несколько столиков. Тут же были кабинки, скрытые плетенками, изображающими стены. Андрей уверенно прошел в одну из таких кабинок, сел за стол, опустив сумку между ног, и бросил Ольге:

— Садись. Когда подойдет официантка, закажи ей два кофе. И что-нибудь поешь.

С этими словами он положил перед собой тетрадь, раскрыл ее посередине и взялся за ручку. Ольге не видно было выражение его лица, склонился он над тетрадью даже ниже, чем это требовалось и так замер, ссутулившись. Ему ничего не было видно из-под очков, но он не стал снимать их, пока в кабинку не вошла девушка-официантка. Едва бросив взгляд из-под темных стекол, Андрей выпрямился и, сняв очки, небрежно бросил их на стол. Девушка была ему совершенно не знакома. Она была кореянка, а так как в городе корейцев было очень мало, Андрей бы ее запомнил, даже если бы видел мельком.

— Что вы желаете? — спросила она, держа перед собой блокнот.

— Два кофе, — послушно заказала Ольга.

— Сладкий? С молоком?

— Да, — глянув на Андрея, ответила Ольга.

— Еще заказывать будете? — девушка, выжидая, смотрела на них.

Ольга замялась.

— Закажи себе пирожные или сэндвичи, — сказал, склонившись над тетрадью, Андрей.

— Пирожное, — послушно повторила Ольга.

— Какое? Бизе, заварное, бисквитное?

— Бисквитное, — выбрала Ольга.

— Два?

— Два.

— Минутку.

Официантка ушла.

Андрей писал, быстро водя дешевой ручкой из прозрачного пластика по странице с яркими клетками, и Ольга подумала почему-то, что у них, в Фергане, продают точно такие же ручки. Официантка принесла на подносе кофе и пластмассовую тарелку с пирожными, составила все на стол, вложила в пластмассовый стаканчик свежие салфетки и, сказав: — Приятного аппетита, — ушла, надеясь, что заказ будет увеличен.

— Ешь, — сказал, не поднимая головы, Андрей.

— А ты?

— Я не хочу.

Ольга уже проголодалась и, взяв пирожное, откусила большой кусок, пачкая губы жирным кремом, и тут же облизывая их. Сливочное масло, из которого приготовили крем, отдавало маргарином, но Ольга хотела есть, к тому же это было первое пирожное, съеденное ею на территории России, и поэтому оно показалось ей необыкновенно вкусным.

Она кусала и кусала, слизывала лепестки у красной розы, облизывала губы, пока не облизала с пальцев последние крошки.

— Ты, правда, не хочешь кушать? — спросила она у Андрея.

— Правда, — ответил он, трудясь, как школьник на экзамене.

Видно, он знал, что писать, потому что ни разу не поднял глаза от тетради. К тому же он был не великий лингвист и даже не обратил внимание на фразу Ольги, имеющую в России несколько другой смысл, чем вложила в него она.

Ольга же за считанные минуты расправилась и с другим пирожным, облизала пальцы и тут вспомнила о носовом платке, оставленном видно в КАМАЗе. Вздохнув и потерев рука об руку, она выпрямилась. Андрей, закончив писать, сидел и смотрел на нее, криво улыбаясь, и при этом выглядел притихшим и растерянным.

— Уже? — торопливо спросила Ольга, чувствуя себя его должницей. — Мне идти?

— Пей кофе.

Ольга кивнула, склонилась к чашке. Кофе показалось ей тоже вкусным.

— Вот тебе адрес, прочти, понятно написано? А вот письмо, отдашь его матери. Положи в карман. Сегодня она должна быть дома. Если вышла в магазин, подожди на лестнице. Если я ошибся, и она на работе, то пройди до конца квартала, там двухэтажное здание, написано: АРХИТЕКТУРА. Мать там работает вахтером. Отдашь ей письмо и деньги, скажешь, что у меня все в порядке, только не рассказывай, как мы с тобой познакомились. — Андрей откинулся на спинку стула и расстегнув куртку и воротник рубашки, достал из-за пазухи обвернутый черным целлофаном объемистый сверток. — Вот деньги, спрячь.