Поиски пропавшего без вести - Татьяна Рубцова

Ольга бросилась к кабинкам и приостановилась, ища нужную. Их было три. Две оставались пустыми. Подходя к третьей, Ольга рассеянно скользнула взглядом по афишной тумбе: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», прочитала она, а внизу увидела несколько листков с фотографиями в верхнем левом углу.

Коренев Андрей Степанович, 1980 г. рождения, русский. Дезертировал из армии. Вооружен автоматом АН-94 и пистолетом ПМ. Совершил ограбление с применением оружия, убил…

Ольга остановилась. Парень с фотографии казался далеким и незнакомым и вовсе не был похож на того Андрея, которого знала она. Бритый круглолицый новобранец в армейской гимнастерке напряженно смотрел перед собой. И Ольге захотелось убежать от его недоброго взгляда. Но куда? Чужая, без документов и без денег. Даже тут Ольга не подумала, что почти полкило бумажных денежных знаков держит она в руке.

Медленно подошла она к последней кабинке.

Он сидел, по-прежнему сутулясь, и опирался о стол локтями, а рядом стояла пустая бутылка из-под пива с пустым стаканом.

Ольга шагнула к нему. Андрей быстро повернулся, тут же надевая черные очки.

— Это я.

— Садись.

Ольга села.

— Отдала?

И тут только Ольга поняла, что сейчас придется рассказать ему все. Ей стало страшно, и дрожащими руками она положила на стол целлофановый пакет, так и продолжая молчать.

Андрей быстро открыл пакет, сунул руку, но ничего не вынул и растерянно поднял голову.

— Не взяла? — изменившимся голосом спросил он.

— Нет, не то. Андрей, она… умерла.

Ольга забыла о том, что он преступник и убийца. Она сама очень любила свою мать и теперь готова была заплакать от горя. А Андрей забылся, как был, с руками, держащими пакет, и смотрел на нее сквозь очки так, что Ольга не видела его глаз. Лоб и волосы парня скрывал длинный козырек, и только видела она, как челюсти его окаменели, а чисто выбритые щеки побелели.

— Андрей, пожалуйста, не расстраивайся, — искренне воскликнула Ольга, подаваясь к нему и сжимая одной рукой его худое и жилистое запястье.

Она сказала это, не подумав, и сказала явную глупость, но хотела помочь ему от всего сердца.

Напряженные руки Андрея упали, вкось коснувшись простой металлической пепельницы, переполненной окурками, голова опустилась.

— Это не из-за меня. Я не виноват, — глухо пробормотал он срывающимся голосом, и, помолчав, добавил. — Что с Олегом?

— Он в 3-й горбольнице, в хирургии, 5-я палата.

Андрей выдохнул воздух, снял очки и потерянно посмотрел на нее. Глаза его были сухие и тусклые. Уронив очки на стол, он больше не вспомнил о них, тяжело поднялся и вышел из кабинки, никого и ничего не видя.

Ольга, не зная, что делать, растерянно смотрела ему вслед, пока в кабинку не заскочила девушка-кореянка.

— Что закажете? — спросила она, доставая блокнот.

— Ничего. Сколько с нас?

Официантка ответила, не отрывая глаз от блокнота.

Ольга с готовностью достала деньги и протянула девушке.

Та взяла и сказала:

— Подождите, я принесу сдачу, — но никуда не сдвинулась.

— Не надо, — торопливо ответила Ольга, хотя не имела привычку давать на чай.

Она поспешно взяла пакет, достала из-под стола тяжелую сумку, огляделась, взяла очки и бросилась за Андреем. Он шел посреди тротуара, глубоко засунув руки в карманы куртки. Бегом догнав его, Ольга сказала, протягивая ему сумку.

— На вот, возьми, я заплатила официантке.

— Хорошо. Я тоже заплатил ей, — отсутствующим голосом сказал он, беря сумку и небрежно закидывая за плечо.

— А пакет?

— Неси ты, если хочешь.

— Мне все равно. Он не тяжелый.

Выражение лица и глаз у Андрея не изменилось. И тут только Ольга вспомнила, что держит в руках его очки.

— Вот надень, надень скорее, — Ольга оглянулась по сторонам. — Здесь расклеены эти…листовки. Там твоя фотография, понимаешь?

Андрей кивнул, сжимая одной рукой ремень сумки, а другой душку очков.

— Надень, надень. Знаешь, нам надо ехать в больницу к Олегу.

Андрей как очнулся. Он одной рукой надел очки, повернулся и пошел по тротуару, снова спрятав руки в карманы. Ольга теперь сама уже взяла его под руку, чтобы не отстать, потому что он шагал по-мужски широко. Они походили на пару, прожившую вместе не один год и уже не особенно интересующуюся друг другом. Андрей шел быстро, Ольга все крепче прижималась к его руке.

— Идем потише, я больше не могу, — наконец сказала она, и Андрей удивленно повернулся к ней. — Далеко еще?

— Куда?

— До больницы?

— Далеко. Давай поймаем «Газель».

Маршрутные такси носились взад и вперед, и вовсе не походили на привычные ей картонные «Damas».

Они пропустили их множество: то были не те номера, то не было свободных мест.

Наконец перед ними остановился нужный микроавтобус. Андрей сел к водителю, Ольга залезла внутрь салона — и машина тронулась вперед. Мчались они минут 10, и вот машина встала около парка, и, открыв переднюю дверцу, Андрей выскочил на асфальт. Захлопнув ее, он помог выйти Ольге, с готовностью отперев ей дверцу салона.

— Я заплатил, пошли.

Он немного ожил за это время, и сам взял Ольгу под руку, но так было неудобно идти, и он обнял ее за плечи.

Она не знала, куда они шли, все здания, видневшиеся между деревьями, были одинаковыми.

— Ну вот и все, — Андрей остановился перед ровным забором из побеленных бетонных плит. — Те деньги, что в пакете, оставь себе. На квартиру в Москве там конечно, не хватит, но вы с мужем придумаете, куда их потратить. Отсюда садись на 14 «Газель» и езжай до автовокзала, а там, на автобусе до Москвы и ищи своего любимого. Документы ты вряд ли уже найдешь, просто заяви в милицию о пропаже и возвращайся домой, а там получишь новые. На это у тебя денег хватит. Прощай и не вспоминай меня лихом.

— Ты куда?

Андрей кивнул на большое 6-и этажное здание за забором.

— Не поняла.

— Отдам брату деньги, — Андрей опустил голову.

— А потом?

— Ничего.

— Что «ничего»?

Прохожие оглядывались на остановившуюся пару, считая, что у них семейная размолвка.

— Там меня наверняка уже ждут.

— Кто? Кто там тебя ждет?

— Менты. А если не ждут, так врачи вызовут.

Ольга мгновенно зажала ему рот и оглянулась. Внимания на них никто не обращал.

— Не говори глупости.