Принцип жизни полковника Гурова - Алексей Макеев

Шагнув из вагона на перрон, Гуров попрощался с Наташей и, вдыхая сыроватый речной воздух – через город, деля его на две части, протекала река Журава, – направился к пешеходному виадуку, ведущему к автовокзалу. Он поднимался по ступенькам и озирал окрестности, отчасти уже знакомые по предыдущей поездке. Да, по сути, тут ничего не изменилось. Провинция – она и есть провинция, с нищим бюджетом и колоссальными долгами, с обезлюдевшей глубинкой и криминальными «боярами», доворовывающими то, что не успели разворовать еще в «лихие девяностые»…

На автовокзале народу было не слишком много – середина недели, кому и куда спешить? Это перед выходными и после них автобусы забиты студентами и жителями сельских районов, устроившимися работать в Журавске. К тому же сейчас хоть и позднее, но все еще утро. «Ранние пташки» уже упорхнули с первыми утренними рейсами, а поздние еще не проснулись.

Постояв минут десять в очереди к кассе, Лев взял билет до Мокрова. До отбытия времени еще было достаточно, и он решил походить по окрестностям автовокзала. Описав «круг почета» по близлежащим улочкам, Гуров оказался в заброшенном, неухоженном скверике, отгороженном от привокзальной площади плотным рядом сувенирных, продуктовых и всяких прочих киосков. Судя во всему, здесь когда-то летней порой отдыхали пассажиры перед отправкой в дальнюю дорогу. А потом торгаши отрезали скверик от посадочного терминала своими будками, и он превратился в замусоренный бомжатник.

Выбираясь из этих захламленных, изобилующих дикой порослью «дебрей», Лев увидел обосновавшуюся на некогда заасфальтированной дорожке компанию из четырех подозрительного вида граждан разного возраста и комплекции. Сидя на деревянных ящиках вокруг импровизированного стола из большого листа полированной древесно-стружечной плиты, положенной на такие же ящики, участники этого «саммита» резались в карты. Как можно было догадаться, игра шла по крупной. К тому же «турнир» сопровождался обильными возлияниями – рядом с игроками валялось несколько пустых водочных бутылок.

Когда Гуров уже миновал компанию, сзади него неожиданно послышалось сказанное сытым, солидным басом:

– Мужик, закурить найдется?

Оглянувшись, он окинул взглядом соискателей халявного курева и лаконично уведомил:

– Бросил!

Самый крупный из игроков, с обтянутыми уже выцветшей тельняшкой широченными плечами и «рюкзаком» отвисшего живота, дымя сигаретой, многозначительно пробасил:

– А если поискать?

– А попробуй! – простецки предложил Гуров, словно речь шла о чем-то очень забавном и совершенно безобидном.

Самодовольно ухмыльнувшись, верзила положил свои карты, вышел из-за стола и направился к этому «наивному лоху», которого было бы просто грешно не «пощипать». Безмятежно улыбаясь, Лев переложил дорожную сумку из правой руки в левую и, подав свободную руку здоровяку, приветливо проговорил:

– Доброе утро! Как поживаете?

Тот, самодовольно хохотнув (пошлет же судьба такого тупого, наивного фраера!), стиснул его кисть своей квадратной ладонью, изо всей силы сжав толстыми волосатыми пальцами. Он ожидал болезненного вскрика и мучительных стонов незнакомца, однако сразу же понял, что этот «лох» на самом деле очень даже «крепкий орешек». Более того! Неожиданно пальцы «лоха» тоже стиснули его руку, и как стиснули-то! Здоровяку, у которого от боли даже перехватило дыхание, показалось, что его рука попала в петлю, свитую из стального троса, которую внезапно затянул какой-то мощный механизм. Выпучив глаза, он задергался, пытаясь освободиться, но «наивный фраер», все так же непринужденно улыбаясь, еще больше усилил нажим. По лицу верзилы, ставшему свекольно-красным, побежал обильный пот, в глазах у него потемнело, и он, не выдержав этой муки, еле смог выдавить, упав на колени:

– Хватит! Хватит! Братан, извини!..

– Ну хватит так хватит! – Отпустив его руку и приятельски улыбаясь, Гуров продолжил путь, помахав напоследок окаменело вытаращившейся в его сторону компании.

Когда наконец объявили посадку, он занял свое место на промятом кресле старенького рейсового автобуса. Подпрыгивая на бугристом асфальте, ветеран пассажирских перевозок хрипло ревел выработавшим все свои моторесурсы двигателем, выбрасывая из выхлопной трубы струю синего дизельного дыма.

Соседкой Льва оказалась пожилая женщина интеллигентной наружности. Скорее всего или отставная сотрудница уездных административных структур, или бывшая школьная учительница. Чтобы ненавязчиво завязать разговор, он поинтересовался, долго ли ехать до Мокрова. Соседка, взглянув на часы, дружелюбно уведомила, что к двенадцати на месте они должны быть обязательно, и тут же сама проявила любопытство: