Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

– Только не начинай снова! – предостерегла я.

– Зая, подумай о гостях! – воскликнул Бурдюк. – Две сотни человек! Они купили подарки! Получается, зря потратили деньги!

– Если не ошибаюсь, есть еще один повод для вечеринки – твой день рождения, – заметила я. – Смело забирай себе презенты, я на них не претендую.

– Но я уже многим рассказал о предстоящей свадьбе, – не смог скрыть раздражения Бурдюк. – Меня сочтут лгуном! Или, что намного хуже, ветреным человеком, у которого решения меняются со скоростью звука.

– Вали все на меня, – предложила я, – прямым текстом заяви: связался с блондинкой, у Дарьи в голове пшенная каша, она непредсказуема. Простите, ребята, празднуем только день рождения, подарки складируйте на столик и пошли веселиться.

– Если мужчина связался с дурой, то он и сам идиот, – возразил бывший жених, – меня такое объяснение не устраивает. Имею встречное предложение. Ты приходишь на вечеринку, и нас официально объявляют женихом с невестой.

– Давай прекратим бессмысленный разговор, – остановила я его.

Бурдюк решил выдвинуть беспроигрышный аргумент.

– Дорогая, я люблю тебя.

– У нас разные понятия об этом чувстве, – парировала я.

– Ну ладно, буду честен, – вздохнул Бурюк.

– Давно пора, – улыбнулась я.

– Клиник пластической хирургии в Москве развелось, как дворовых собак, – завел он волынку, – конкуренция ошеломительная, цены на услуги падают, пациенты капризничают. Мои дела совсем не так хороши, как кажется. Лучший способ выжить на рынке – скорешиться с крупной иностранной фирмой. Я нашел корпорацию «Мовон», американцы готовы вложить в мой центр немалые суммы. Отличный тандем: я работаю на их продукции, торгую ею, рекламирую кремы-маски, а «Мовон» поддерживает меня материально. Ну как?

– Удачи тебе во всех начинаниях, – искренне пожелала я. – Но при чем тут я?

Бурюк закряхтел.

– «Мовон» лакомый кусочек, к нему тянет загребущие лапы Сергей Лазарев. Американцы до сих пор не приняли окончательного решения, колеблются между мной и мерзавцем, который решил перебежать мне дорогу. Главный штатовский спец по инвестициям прилетает из Бостона в пятницу, я его пригласил на свой праздник. И что? Отменить помолвку? И как я буду выглядеть?

Я зевнула.

– Мы ходим по кругу. Не говори о невесте, сообщи про день рождения.

– Ты не понимаешь, – застонал Бурдюк. – Владелец «Мовона» помешан на семейных ценностях. Он оценивает не только бизнес-успех, но и моральный облик партнера. Лазарев женат, имеет ребенка. А я получаюсь вертопрах. Помолвка должна продемонстрировать американцу, что я добропорядочен, как Винни-Пух, собираюсь жениться, представить народу невесту.

– А-а-а, – протянула я. – Ничего, что та не юная девушка?

– Наоборот! – оживился Бурдюк. – Закрути я интрижку с моделью, было бы плохо. Ты лучший из всех вариантов, средний возраст, имеешь капитал. Америкосы не такие, как россияне, они считают обеспеченного человека успешным и трудолюбивым. Для них бедный – значит, ленивый или больной, понимаешь? От нашей помолвки зависит будущее моей клиники.

– Есть выход, попроси поучаствовать в спектакле свою любовницу, ту, что ночью была с тобой в постели, – посоветовала я.

– Она замужем! – взвизгнул Бурдюк.

– Мда, тебе не повезло, – хмыкнула я. – Прощай.

– Ты не придешь?

– Нет.

– Несмотря на мои просьбы?

– Да.

– О! Ты согласна! – возликовал хирург.

Я поморщилась.

– Да – в смысле нет. Все, конец.

– Ты мне должна кучу денег! – рявкнул Бурдюк. – Надо их отработать.

– За что? – поразилась я.

– На одни цветы я потратил миллион, – гаркнул скупердяй, – шоколадные конфеты, духи, билеты в театр…

Я быстро отсоединилась. Как ни печально это звучит, но настоящую цену мужчине можно узнать лишь в момент окончательного разрыва. Бурдюк казался мне интеллигентным человеком, и что выясняется? Я являюсь гарантом сделки с американцами и выгодным объектом для женитьбы, которая привлечет клиентов. Сильно сомневаюсь, что Бурдюк любил меня хоть пять минут. Он просто вульгарно просчитал свой интерес. Да, права была моя бабушка, которая повторяла: «Все плохое идет нам на пользу. Не плачь, если пришла беда, а радуйся. Через некоторое время поймешь: эта неприятность тебе во благо».

Не наткнись я ночью на любовницу Бурдюка, в субботу спокойно назвалась бы его невестой, а через пару месяцев надела бы на палец обручальное колечко, и ничего хорошего из этого бы не вышло. Вот почему Бурдюк внезапно стал торопиться с официальным объявлением о наших отношениях! Наивная Дашенька мечтала о романтической любви, а Бурдюк думал о партнерстве с американцами.

Телефон снова ожил.

– Ты скотина! – заорал хирург. – Никто не имеет права меня бросать! Позорить! Лишать контракта! Слушай сюда! Я тебя заставлю присутствовать в субботу в ресторане! Похищу, обколю лекарствами, привяжу к стулу! Но ты будешь сидеть на вечеринке! Лучше согласись по-хорошему! Иначе я за себя не ручаюсь! Ты меня не знаешь! Я способен на многое!

– Не сомневаюсь, – процедила я.

– И правильно, – завизжал он, – один укол, и ты вообще лишишься возможности спорить! Превращу тебя в идиотку! Будешь кивать и соглашаться! У меня много связей! ОМОН! Спецслужбы! У всех есть жены, я натягивал им морды. Не начинай войну! Ну, как, придешь, зая?

– Никогда! – отрезала я.

– Котик, – снова ласково запел Бурдюк, – оцени ситуацию трезво. Ваш дом в Ложкине не охраняется, на окнах отсутствуют решетки, а замки открываются пальцем. Не считать же за секьюрити жирных кабанов на въезде в поселок? Войти ночью в твой особняк – как на два пальца плюнуть. Слышала про инъекции «Морола»[5]? Один кубик, и ты покорно следуешь со мной в ресторан, улыбаешься, киваешь и выглядишь прекрасно. То, что у женщины под воздействием лекарства отключена воля, никто не поймет. Давай дружить! Иначе я за себя не отвечаю!

Я постаралась говорить уверенно:

– Спасибо, милый, за предупреждение, но теперь уж точно я умываться с тобой на одном гектаре не стану. Прощай.

– Значит, война? – прошипел Бурдюк. – Отлично! Тебе пойдет красное платье!

– У меня такого нет! – глупо возразила я. – И вообще, я не люблю этот цвет.

– Знаю, что избегаешь пожарных оттенков, но я надену на невесту то, что выберу сам! – пообещал хирург. – Хотел по-хорошему, но ты гадина! Не спрячешься! Знаю номер твоей машины, мне о тебе все известно! Да… да мне…

Я отключила мобильный, поехала в кресле в ванную, умылась, потом вырулила в коридор и отправилась на поиски Софьи.