Третья женщина - Тайлер Энн Снелл

– Вы остаетесь?

– Да, мэм.

– Надолго?

– До тех пор, пока мне не прикажут уезжать. – Мерфи улыбнулся и поднял руки, не давая ей возразить. – Извините, мэм. Таков приказ.

У Софии не было сил спорить. Она поблагодарила полицейского за то, что привез ее домой, и зашагала к парадной двери. Войдя, сразу же направилась в спальню. И больше не чувствовала себя виноватой, устраиваясь между яркими разноцветными подушками.

Впервые за несколько дней беспокойство не помешало ей заснуть.

Солнце проникло сквозь отверстия в жалюзи, и комната осветилась приятным приглушенным светом. Проснувшись, София не сразу поняла, где находится.

Она перевернулась на спину и потянулась. Хотя она поспала, усталость не совсем покинула ее. Слишком многое свалилось на нее за последние дни. София потом села и посмотрела на телефон. Пятница, девять утра. Значит, она проспала почти пять часов. Сообразив это, она снова почувствовала себя виноватой. Могут ли спать Лиза и Аманда, или их похититель не дает им уснуть, связал их, чтобы не убежали? Живы ли они? София вскочила, отгоняя от себя страшные мысли.

Она быстро приняла душ, надела свежие джинсы, серую футболку и теннисные туфли.

Она не стала краситься и делать прическу; просто стянула волосы в конский хвост. Подумав о Тэтчере, она все же надушилась.

Пока София спала, никто не звонил и не писал ей. Отсутствие новостей тревожило и раздражало ее. Они ничего не нашли? Или нашли, но не хотят ей говорить?

Патрульная машина так и стояла перед домом. Софию вдруг осенило: Джеймс Мерфи наверняка должен знать, что происходит! Надо вытянуть из него нужные сведения, а для начала задобрить его. В кладовке она нашла коробку с готовой смесью для приготовления черничных кексов. Нужно было добавить только воду, а выпечка займет двенадцать минут. Полицейский наверняка станет разговорчивее, если получит свежеприготовленный завтрак!

Через пятнадцать минут, когда София выкладывала аппетитные кексы на блюдо, в дверь позвонили. Надеясь, что новости не окажутся плохими, она открыла.

Человека, стоявшего на пороге, София никогда не видела. Высокий, подтянутый, рыжеволосый. На первый взгляд типичный завсегдатай флоридских пляжей – гавайская рубашка полурасстегнута, под ней белая майка, темно-синие плавательные шорты, сандалии. На глазах темные очки. Когда открылась дверь, он сдвинул очки на лоб. Глаза у него оказались черные как угли.

– Здрасте. – Незнакомец широко улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Натаниэл.

София инстинктивно попятилась.

– А вы, должно быть, сестра Лизы, София?

– Верно…

– Я хочу передать вам вот это. – Он протянул ей стопку конвертов.

– Что там?

– Почта Лизы с работы. Она накапливается, здесь наверняка есть и чеки за ее услуги. Пусть пока полежат у вас.

София взяла конверты, глядя через плечо гостя на патрульную машину. Издали не было видно лица Мерфи, но она разглядела, что тот по-прежнему сидит на водительском месте. Наверное, он знает Натаниэла, раз пропустил его к дому.

– Спасибо, уверена, она будет рада. Вы с Лизой друзья? – Ни о каком Натаниэле сестра точно не упоминала… Более того, София слышала от сестры только о Ричарде. – Извините за грубость, но у меня плохая память на имена.

– Ничего страшного. Нет, мы с вашей сестрой не друзья, а просто знакомые. Я работаю в магазине «Все для дома» по соседству с ее конторой. У нас общий почтовый ящик, и я заметил, что ее почта вываливается. – Понизив голос, Натаниэл спросил: – Копы что-нибудь нашли?

София склонила голову набок. Насколько ей было известно, исчезновение трех женщин не делали достоянием гласности. Натаниэл понял ее замешательство и заговорил, прежде чем она успела открыть рот:

– София, городок у нас маленький. Слухи распространяются даже тогда, когда этого не хочешь. – Он сочувственно улыбнулся.

– Возможно, что-то стало известно сегодня утром, так что мы не теряем надежды. – Она решила пока не рассказывать новому знакомому о смерти Трикси. На всякий случай…

– Нам остается лишь молиться и надеяться на лучшее. Что ж, позвольте откланяться, как говорится… А вы постарайтесь не слишком волноваться. В конце концов все образуется.

– Спасибо за почту! Когда Лиза вернется, я скажу, что конверты принесли вы.

Натаниэл широко улыбнулся:

– На то и расчет!

После того как гость ушел, София внимательно осмотрела все конверты, среди них не было письма с требованием выкупа или записки, написанной рукой сестры. На всех имелся обратный адрес. Она положила почту на рабочий стол. К черту невмешательство в чужую личную жизнь! Она взяла блюдо с кексами, испеченными для Джеймса Мерфи. Если он поделится с ней новостями, она пригласит его в дом. Если нет – пусть остается снаружи, решила она.

Джеймс Мерфи сидел, откинув голову назад и закрыв глаза. София нисколько не винила его. Наблюдение за домом кого хочешь вгонит в тоску, особенно ночью, когда так хочется спать.

– Офицер Мерфи! – София постучала по стеклу; на тихой улице звук оказался громким. Полицейский не шелохнулся. Она постучала снова – с тем же успехом. Он совсем отключился, с улыбкой подумала София. Может, пожалеть беднягу, дать ему еще поспать? Нет, не стоит. Она снова постучала и нажала на ручку. – Сейчас я открою дверцу, пожалуйста, не стреляйте в меня! – негромко сказала она. Машина оказалась незапертой, что показалось ей странным. Если хочешь поспать в машине, неужели не запрешься изнутри? Особенно если в машине есть оружие и тому подобное… Она широко распахнула дверцу и чуть нагнулась, чтобы взглянуть ему в лицо. – Офицер Мерфи! – позвала она негромко, но настойчиво, чтобы наверняка разбудить его. Полицейский оставался неподвижным как статуя. София осторожно тронула его за плечо.

На шее полицейского она увидела уродливые багровые отметины. Похолодев, она посмотрела на его грудь, которая должна была подниматься и опускаться. Однако, кроме нее, здесь никто не дышал. Сердце у нее забилось чаще. Она приложила дрожащие пальцы к его шее.

Блюдо с кексами выпало у нее из рук и разбилось об асфальт.

– О господи!

Джеймс Мерфи был мертв.