Бандитские звезды гаснут быстро - Сергей Зверев

Антон покивал. Чай ему понравился, хотя пить его постоянно, да по пять раз в день, наверное, он не пожелал бы. Так, попробовать японскую экзотику или под настроение, как у Наташи.

– Ой! – Девушка спохватилась, впервые за все время их знакомства стала серьезной, и ее очарование сразу исчезло. – Слушай, а что случилось?

– Где? – спокойно осведомился Антон, не поднимая глаз, изображая отрешение от всего земного.

– Ну, с Кариной! Ты же телохранитель. Ей что-то угрожает? А-а! Юре? Юрию Сергеевичу? На него наехали, да?

– Наташа, ничего серьезного я пока тут не увидел, – спокойно ответил Антон. – Думаю, что у твоей хозяйки часто бывает истерика. Муж боится за нее именно поэтому.

– Правда? – с сомнением спросила Наташа и очень внимательно посмотрела в непроницаемое лицо Антона. – Хотя…

– Что, случается с ней такое?

Наташа замялась и проговорила:

– Знаешь, раз уж тебе надо быть в курсе, я скажу. Отношения у Карины и Юры стали разлаживаться. Он весь в работе, как говорится, и телом, и мыслями. Она одна дома. А он то ли не понимает, то ли не до нее ему в последнее время. Я ведь тут не просто так появилась. – Наташа обвела стены рукой. – Это Юра меня позвал. Мы с ним родственники, дальние, правда.

– Отношения у вас с Кариной не складываются?

– Почему? – сразу вспыхнула Наташа. – Всякое бывает, конечно, только ведь ее понять можно. Да и я привыкла не обращать внимания на мелочи. Ты знаешь, кем я была раньше? Училкой! Да-да, самой настоящей школьной училкой. Преподавала историю. А в школе, если у тебя ранимая психика, работать невозможно. Нужно, конечно, болеть душой за свое дело, за детей, но до инфарктов себя доводить тоже не стоит, а это надо уметь. Такая вот смесь черствости и душевности. Смешно, правда?

Антон понял, что пора менять тему, чтобы не спугнуть бывшую училку откровенными расспросами о семье. Лучше всего вернуться к теме японской культуры.

– Вспомнился мне старый стишок на манер японской поэзии, – сказал, он допивая чай и глядя, как Наташа доливает ему новую порцию. – Это такой короткий стиль. Они танки называются, что ли, не помню точно. Это японский вариант известного детского стишка. Помнишь: «Наша Таня горько плачет…»?

– Ну! – Наташа снова повеселела.

Антон закатил глаза и выдал загробным голосом:

Наша Таня горько плачет,

Уронила в речку мячик.

Не плачь, дочь самурая.

Наташа несколько секунд смотрела на Антона, потом закатилась звонким заразительным смехом и заявила:

– Ну, ты даешь! А я и не знала, что ты такой знаток! Только это не танки. Танки – пятистишия, а ты прочитал хокку, состоящее из трех строк. – И Наташа с выражением прочитала:

«Осень уже пришла!» –

Шепнул мне на ухо ветер,

Подкравшись к подушке моей.

Антон вскинул брови. Хокку ему понравилось, но показывать себя поэтической натурой не стоило. Поэтичность не клеилась с образом сурового профессионала-телохранителя.

– Это известный японский поэт, мастер хокку Мацуо Басе, – пояснила Наташа и снова прочитала:

Какою свежестью веет

От этой дыни в каплях росы,

С налипшей влажной землею!

В саду, где раскрылись ирисы,

Беседовать со старым другом своим –

Какая награда путнику!

– Красиво, правда? – спросила Наташа в пространство. – А вот тебе и танки. Это Таясу Мунотэкэ.

Свирепая буря

С деревьев срывает листву –

Сегодня впервые

Я вспомнил с тоской запоздалой

О красках осеннего сада. Осенняя буря.

Им бы сейчас,

Попивая саке, любоваться

Дивной картиной –

Нет, бродит зачем-то народ,

Топчет на улицах снег!

Антон сделал вид, что ему скучно. Ему не хотелось обижать девушку, но работа есть работа. Он поглядывал на нее тайком и думал, что она со своей философией похожа на восторженного щенка. Как прекрасен мир! Сколько в нем интересных запахов! А сколько всего шуршит в траве за домом! Как интересен этот мир, когда ты родился всего пару месяцев назад!

Наташу придется оставить в покое. Она хоть и не от мира сего, но все же девочка умная. Нельзя ее откровенно использовать в своих целях. Тем более что Наташа тут не наемный работник, а родственница хозяина, домоправительница, имеющая право командовать всеми наемными работниками. Она должна чувствовать себя именно так.

За окном послышался шум створки ворот, отъезжающей в сторону. Наташа вскочила, подбежала к окну и громко заявила, что приехал Юрий Сергеевич. Антон потягивал чай и настраивался на новое общение. Сейчас состоится самый серьезный разговор. Речь пойдет о причинах данной ситуации и способах противостояния.

Антон поднялся, сдержанно поблагодарил Наташу за чай и двинулся к входной двери. Веденский возник перед ним почти мгновенно. Он не вошел, а буквально влетел в холл.

Быстрый взгляд на Наташу, на Антона, явное понимание, что они уже познакомились и без него. Легкий намек на удовлетворение тем обстоятельством, что телохранитель оказался нормальным специалистом, раз сам начал общаться и не стал ждать официального представления. Умеет внедряться в среду!

– Я прошу вас подняться минут через десять ко мне в кабинет. – Он снова обратился к Антону на «вы». – Там все и обсудим. Наташа, проводишь Антона?

– Да, конечно! Ты кушать будешь, Юра?

– Нет, спасибо. Потом. Я только переоденусь, умоюсь, сделаю пару звонков.

Музыку в машине Максим Борисовский никогда громко не включал. Нет, он, конечно, любил мощный звук, хороший ритм, обожал кое-что из старой музыки, из прошлого поколения. Ему нравилось многое из «Битлз», «Квин» и еще из десятка групп семидесятых годов. Но голосовые раскладки Меркьюри, мощный вокал Гилана и гитару Блекмора нужно слушать громко.

Увы, работа есть работа. Когда ты ждешь шефа в служебной машине, в любой момент может зазвонить телефон, а то и сам босс выйдет без предупреждения. А ты развалился на сиденье, у тебя музыка орет на всю улицу. Кстати, вот и телефон!

– Макс! – послышался голос секретарши. – На сегодня ты свободен. Шеф уехал и велел тебя отпускать.

– Точно? – Максим взвился, сразу принял вертикальное положение на сиденье.

– Точно. – Девушка засмеялась. – То-то ты сегодня рвался пораньше домой попасть.

– Это святое, – нравоучительно сказал Максим. – Свои дети будут, сразу поймешь, что такое день рождения девочки!

Складывалось все удачно, даже очень. Максим собирался отпроситься домой именно потому, что его дочери сегодня стукнуло ровно десять лет. У них с женой давно было заведено отмечать любые даты весело и необычно. Чтобы в семье было побольше радости, праздников. Они отмечали день своего знакомства, первого поцелуя, первого… Одним словом, все первое. А уж дни рождения всегда были первыми, потому что твоему ребенку каждый раз в первый раз исполняется и год, и два, и три.