Меховое дельце - Марина Серова

— Опять же скромность мне твоя нравится. Стесняешься ты с ним сразу встретиться — это хорошо, это положительно.

Ваша правда: стесняюсь, матушка, ох как стесняюсь! К тому же совершенно не умею готовить. А посему позвольте откланяться — пока ваш драгоценный сыночек и в самом деле раньше времени домой не заявился.

— Тебя, дочка, в другой раз когда ждать-то?

Я отговорилась занятостью и обещала предварительно позвонить. Попрощалась как можно ласковее.

Клавдия Федоровна, кажется, ничего не заподозрила. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

* * *

Бог миловал. Я не столкнулась с Трофимовым ни в подъезде, ни на троллейбусной остановке.

А народу-то, народу! Угораздило меня сегодня оставить свою «девятку» на стоянке. Куда же вы едете, люди? Надо же, в стране — сплошная безработица, заводы стоят, фабрики не работают, учителя заодно с врачами бастуют, а транспорт переполнен! Парадокс!

Добравшись наконец до дома, едва доплелась до любимого кресла и рухнула в него как подкошенная. Минут двадцать сидела неподвижно, с закрытыми глазами.

М-да… Избаловались вы, Татьяна Александровна, с собственной-то машиной. Конечно, комфортно в ней: никто не толкается, непечатными словами не ругается, на ноги не наступает и новые дорогие колготки торчащим из авоськи дурно пахнущим рыбьим хвостом не рвет. Благодать! А эта получасовая поездка в набитом до отказа троллейбусе совершенно выбила меня из колеи.

И до чего же не хочется из кресла вставать, кто бы знал. Однако надо, поскольку дел — вагон и маленькая тележка.

Тяжело вздохнув — никто не пожалеет! — открыла глаза, потянулась, привычно нашарила ногой тапочки и отправилась в ванную.

Ледяной душ, во время которого предоставлялась отличная возможность проверить силу и мощь собственного голоса, как я и ожидала, взбодрил и привел в уравновешенное состояние, а пара чашек черного кофе и сигарета довершили дело: Татьяна Александровна вновь стала самой собой — бодрой и уверенной в себе.

Я села за стол, включила зачем-то настольную лампу, хотя за окном еще белый день. Выключила. Работать, несмотря на душ и кофе, все равно не хотелось. Опять потянулась за сигаретами.

Результаты трудов моих праведных валяются в полном беспорядке. Какие-то пометки, записки… ерунда, в общем. Ничего конкретного, ни малейшей зацепочки. А время идет…

Серегина, конечно, убили. Но вот кто и почему? Имеются у нас в наличии мрачный тип Трофимов, мой разочарованный в женщинах потенциальный жених, затем господин Каморный, алчный и завистливый, мартовский кот Тулузов и, наконец, истеричная Аллочка. Хороший набор. Ну и кто же из сего милого общества…

Мои размышления прервал телефонный звонок. Сняла трубку.

— Добрый вечер, Иванова слушает.

— Добрый вечер, Татьяна Александровна. Это Тулузов соизволил вас побеспокоить.

Его мне только и не хватало.

— У вас ко мне дело?

— Смилуйтесь, Татьяна Александровна. Я осмелился позвонить, чтобы всего лишь пригласить вас на ужин. Сегодняшний вечер как раз подходит для интимной встречи…

— Что?

— Простите.

Но мне стало любопытно, и я поддержала разговор:

— А чем же, позвольте спросить, нынешний вечер отличается от вчерашнего, например? Или от позавчерашнего?

— Сегодня полнолуние.

— Допустим. И что?

— Как — что? Ночь… луна… тишина…

О, да ты романтик, котяра.

— Неужели откажете?

— Разумеется.

Но, честно говоря, мне уже захотелось встретиться с ним.

— Тогда я застрелюсь.

Глупо и не смешно. За пять минут этот гражданин успел пробудить во мне любопытство и… разочаровать. Пошлый тип.

— Всего наилучшего, — сухо произнесла я и собралась было положить трубку…

Раздался выстрел.

— Эй! — заорала я.

Молчание.

— Эй, вы! С ума, что ли, сошли?

Ни звука. Я встревожилась не на шутку. Послал бог идиота!

— Андрей Семенович!

— Я вас внимательно слушаю, — голос Тулузова был спокоен и немного насмешлив.

Кретин.

Я со злостью бросила трубку.

Может, он Серегина и укокошил? Если ему Аллочка приглянулась… Да ну, чушь какая-то.

Снова зазвонил телефон.

Не буду отвечать. А если это не Тулузов? Вдруг кто по делу… Нет, не возьму трубку, наверняка он.

Звонки не прекращались.

Села в кресло, зажала уши. Как юная девица, право.

Телефон надрывался, и у меня лопнуло терпение.

— Ну?

— Татьяна Александровна, простите, ради бога. Я вам сейчас же все объясню. Не кладите трубочку.

— Идите к черту!

— Не ругайтесь, Татьяна Александровна. У меня пистолет газовый… — Тулузов, кажется, изо всех сил старался сдержать смех, — в кармане сработал…

Идиот.

— Ну так сегодняшний вечер никак не подойдет для романтического ужина?

А может, глупо отказываться? Наверное, не он убил Серегина, но вдруг в неформальной обстановке этот тип расскажет немного больше, чем на своем экспериментальном участке?

— Подойдет, пожалуй. Однако вам придется подождать, пока я приведу себя в порядок.

— Готов ждать хоть всю жизнь. Часа хватит?

— А как же «вся жизнь»?

— Татьяна Александровна…

— Хватит получаса.

— Очень рад. Буду ждать вас… где?

— У подъезда, — я назвала адрес.

— Не смею больше задерживать. До встречи.

— Адье.

Я положила трубку.

Итак, что надеть? Я открыла шкаф и задумалась. Уж если выглядеть, так выглядеть на все сто… Платье — вот это, красное. Смотрится элегантно. Интересно, а куда он меня поведет? А может, лучше что-нибудь эдакое…

Вот, нашла. Голубая блузка из японского шелка, короткая замшевая юбочка — очень короткая! — замшевые же черные туфли и… Все.

Нет, не все. Замерзну ведь. Пожалуй, подойдет еще пиджак из плотного шелка на подкладке.

Теперь все. Ну, как я? Повертелась перед зеркалом. Хороша!

Еще диктофон — в сумочку. Так, на всякий случай. Вряд ли, конечно, придется им воспользоваться. Туда же блокнот с ручкой и косметичку.

Интересно, у него есть машина?

Заперев дверь, я спустилась к подъезду. Черный «Мерседес» справа дружески бибикнул. Мама родная, какая честь! Пожалуй, можно рассчитывать на приличный ресторан. Зря красное платье не надела.