Высшее наслаждение - Алена Белозерская

Зато она всегда радовалась звонкам Марка, отца братьев, могла часами говорить с ним, обсуждая разные мелочи. Ребекку и Монику также обожала, да и женщины отвечали ей взаимностью. Тоня любила слушать рассказы Полины о времени, когда та жила в Лондоне. Забавные истории, в которые попадали члены этой дружной семьи, заставляли ее громко смеяться и завидовать простоте и искренности отношений.

– Так, – хлопнул в ладони Алекс. – Ваши вещи…

– Уже отправили в отель, – сказала Полина.

– Отлично, тогда мы едем домой. Нас ждут к ужину. Кстати, в семье пополнение.

– Ты собираешься стать отцом? – хихикнула Полина, повиснув у брата на плече.

– Очень смешно, – Алекс ущипнул ее за бок. – У Моники новый парень. Познакомитесь за ужином, она его пригласила.

– Мон, наконец, разрешила себе влюбиться?! Тоня, – Полина повернулась к подруге, – я рассказывала тебе, что много лет сводная сестра Алекса и Майкла была влюблена в этого Казанову? Ходят слухи, что между ними…

– Прекрати! Ничего не было. Только один раз поцеловались в кабинете отца, но Бекка едва не вынесла дверь, когда пронюхала, что мы там заперлись.

– И как она тебя не убила? – с милой улыбкой на губах поинтересовалась Тоня.

– Я выпрыгнул в окно прежде, чем она меня обнаружила, – подмигнул ей Алекс, обнял женщин за талии и повел к выходу на стоянку, где их ожидала машина. – Неудачно приземлился, потом неделю хромал.

– Так она все еще влюблена в тебя? – спросила Тоня.

– Уже нет. Променяла на красавца-мулата, – Алекс открыл дверцу машины. – Бекка, кстати, с ума сходит от цвета его кожи.

– В каком смысле? – удивилась Полина, удобно устроилась на заднем сиденье и, положив сумку себе на колени, достала косметичку.

– Она ведь настоящая англичанка, и ее предки были рыжими, все как один. А он – лысая черноокая шоколадка! Плюс имя у него дурацкое – Микки.

– Не имя красит человека, – заметила Полина, припудриваясь, но тут же рассмеялась. – Бекка должна радоваться. Чернокожий зять сделает ее демократичной в глазах избирателей.

– Кстати, я поставил двести фунтов, что игры в политику ей скоро наскучат, – Алекс выехал на проезжую часть. – И Майкл тоже.

– А Марк?

– Поддерживает жену. Но мне кажется, делает это только потому, что боится гнева нашего «английского» дракона. Если посмеет возразить, его выселят из спальни в кабинет, а там неудобный диван.

– Ставлю триста на Ребекку, – сказала Полина и потянулась за кошельком. – Кому сдавать деньги?

– Монике, она в этот раз казначей.

Тоня улыбнулась в ответ на страсть семейства Фрейманов устраивать пари по любому поводу. Они и ее пытались вовлечь, но не получилось. Тоня не была азартным человеком, хотя ей очень нравилось наблюдать за эмоциями этих отчаянных «игроков», в особенности когда кто-либо из них срывал банк.

Фрейманы и Хейзы встретили гостей радушно. Объятия, поцелуи, бесконечные вопросы о самочувствии, полете, о том, сколько времени дамы намерены провести в Лондоне – все это не казалось излишним и навязчивым. Тоня искренне радовалась подобному вниманию, вспоминая в такие минуты о своей семье, в которой мать уделяла свободное время исключительно распитию спиртных напитков в компании отчима, а сестры думали лишь о том, как устроить личную жизнь. О ней, самой младшей и беззащитной, никто не заботился.

– Тони, ты, как всегда, очаровательна, – мило растягивая слова, обратилась к девушке Ребекка. – Ты тоже неплохо выглядишь для алкоголика, – повернулась она к Полине, прищурившись, как старая недовольная сова. – Давно пришла в себя? Судя по мешкам под глазами, дня два назад, не больше.

– И где твоя корректность, будущий политик? – Полина обняла Ребекку за острые плечи. – Имидж смени, уже триста лет ходишь в одном образе.

– Меня все устраивает, – женщина тряхнула волосами. – В политике главное не лицо, а ум. К тому же простая прическа и морщины придают мне солидность.

– Бекка, я не вижу морщин, – сказал молодой темнокожий мужчина, которого ни Полина, ни Тоня до этого не заметили, настолько были заняты общением с Фрейманами.

Самый высокий среди всех собравшихся, с широкой грудью и мощными плечами, он выглядел весьма мужественно. Однако глаза блестели добротой, большой рот улыбался, что производило приятное впечатление. Точеные скулы, красивый тонкий нос, видимо, доставшийся от светлокожего родителя, гладкая кожа – он был очень хорош собой и прекрасно осознавал свою физическую привлекательность. Да и одет был со вкусом, яркий голубой пиджак, стильная рубашка и узкие брюки, очень сексуально обтягивающие мускулистые бедра, что особенно понравилось Полине, которая любила мужчин, умеющих создавать запоминающиеся образы.

– Майкл Роде, – представился он, поцеловав руки обеим женщинам. – Во избежание путаницы, зовите меня Микки.

– Маус, – добавила Ребекка. – Фотограф, друг Моники.

– Самый лучший друг, – Моника поправила мать, поцеловала Микки в шею, отчего Ребекка возмущенно заморгала. – Все, с приветствиями покончено, идемте обедать. Я умираю с голоду.

– Что подают? – жеманно поинтересовалась Полина, направившись в столовую.

– Кролик под сливочным соусом, брюссельская капуста с пряными травами и прекрасное тосканское вино. На десерт шоколадные пирожные и ликер. После коньяк, сигары.

– Хорошая программа, – удовлетворенно кивнула Полина, заставив Монику рассмеяться. – Симпатичный фотограф. Где нашла?

– На выставке. Жаль, что тебя не было рядом, когда я познакомила его с мамой. Ты была бы в восторге от замешательства на ее лице. Она после неделю молчала, переваривала. Зато мы наслаждались тишиной.

Едва все семейство устроилось за столом, раздался телефонный звонок и Ребекка раздраженно повела плечами.

– Чей? – спросила она, и все, как маленькие дети, начали испуганно переглядываться. – Алекс!

– Бекка, это очень важный звонок, – жалобно протянул он. – Я должен ответить.

Не дожидаясь разрешения, он выбежал в соседнюю комнату, вернулся спустя две минуты, счастливый и расслабленный. Полина внезапно поняла, что брату звонила женщина, уж слишком взволнованным и при этом довольным он выглядел. Осмотревшись, она заметила, что вокруг все были кем-то увлечены. Моника шепчется с Микки, Марк только что призывно подмигнул жене, а она послала ему воздушный поцелуй, явно влюбленный Алекс светится, как фонарный столб, и загадочно улыбается. Даже Тоня и Майкл выглядели странно, слишком близко сидели друг другу, почти касались плечами. Полина вдруг ошеломленно поняла, что они держатся за руки под столом.

– Черт подери! – вырвалось у нее по-русски.

– Что случилось? – заботливо посмотрел на нее Марк. – Поля, ты в порядке?

– В полном, – тихо произнесла она, снова пристально вглядевшись в своего старшего брата и подругу, которые предусмотрительно отодвинулись друг от друга.