Золотой выстрел - Фридрих Незнанский

– Извини, Костя, – вмешался Турецкий, полагая, что разговор за чайным столом разрешает и некоторые неофициальные вольности, – а тебе Славка не звонил?

– В смысле? – не понял или сделал вид, что не понял вопроса, Меркулов.

– В том, что он с Витей долго беседовал. С Гоголевым. Мы позже встретились, проводили Витьку на вокзале. Так вот, там имеются некоторые чрезвычайно любопытные детали.

– Мы обсудим их. Позже, – сказал Меркулов. И Турецкий понял, что он уже в курсе. – Так вот, Олег Борисович, расклад сил в Питере на сегодняшний день примерно такой. С одной стороны, как я уже заметил, партия «Солидарность трудящихся», а с другой – чиновно-криминальный альянс. Настойчиво всем нам вдалбливается мысль о старых приятельских связях губернатора Алексеева и министра МВД Панкратова… Ты это имел в виду, Саня?

– Да, – кивнул Турецкий.

– Это не факт. Но со счетов сбрасывать нельзя… Теперь что касается самого убийства. Ты ведь, Саня, уже обсуждал этот вопрос с друзьями, да?

– О киллере?

– Вот именно. Ты знаешь, я предпочитаю не лезть в оперативные дела. Пусть ими занимаются настоящие профессионалы. Вроде того же Вячеслава или твоего Гоголева. Их соображения, насколько я смог их извлечь из Вячеслава…

– А что, он уже не вязал? – улыбнулся Турецкий. – Странно, вообще-то, когда мы расставались, он был как стеклышко. Матовое такое…

– Все правильно, я так и понял. Но раз ты сам при сем присутствовал, тебе и карты в руки. Посвяти коллегу в соображения своих приятелей.

– Слушаюсь, товарищ начальник. Так вот, Олег, у питерцев сложилось убеждение, что это заказное убийство совершил известный тебе Александр Солоник. Ни больше ни меньше.

– Но это же бред! – фыркнул Левин.

– Многие так считают. Но, увы, далеко не все. Как раз Питер – исключение из общепринятых убеждений. Тебе хоть из телевизора детали известны?

– Нет, я просто как факт, не больше.

– Так вот, в пользу питерцев говорит почерк. Один выстрел и с довольно приличного расстояния. Вспомни аналогичные ситуации с Отариком, Глобусом, Бобоном, с другими.

– Но ведь есть же его могила?

– Не-а, – покачал головой Турецкий. – Была. А теперь нету. И вообще, Олежка, в этой темной истории вовсе не сказано последнее слово. А потом тот же Грязнов, к примеру, не исключает, что под Солоника может работать какой-нибудь высокий профи, этакий, понимаешь ты, суперкиллер. А почему нет? Почерк? А что, разве у нас талантливые люди перевелись?

– Ты сейчас договоришься, – мрачно пообещал Меркулов.

– Я же ничего не утверждаю, Костя, – засмеялся Турецкий, – а в данном случае, при отсутствии хоть сколько-нибудь внятных версий, любая неглупая может иметь право на существование. И потом, талант мы всегда называем талантом, даже если он и преступный. Вспомните! Талант – он везде талант…

– Что в любви, что в половой жизни, – закончил за Турецкого Левин. – Как говорит Александр Борисович.

– В самую точку, Олег! И прошу заметить: последнее не одно и то же!

– Ладно, хватит вам базарить… – пробурчал добродушно Меркулов. – Все остальные детали расследования обсудите без меня. Время у вас еще имеется. А теперь прошу внимания. Вчера ночью у гостиницы «Рэдиссон-Славянская» был убит одним выстрелом другой петербургский бизнесмен – Вадим Каждан.

– Имеются связи? – вмиг навострил уши Турецкий.

– Господин Каждан был генеральным директором того самого концерна «Северо-Запад», коим командовал Варавва, будучи его президентом. И в дополнение: снова один выстрел. Точно в затылок. И с большого расстояния, метров примерно двести-триста. Оружие убийцы найдено на крыше Киевского вокзала рабочими, которые ведут там строительные работы. Дело возбудила Московская городская прокуратура. Коли есть охота, можете съездить на Новокузнецкую и ознакомиться с протоколами осмотра места происшествия, а также заключением судмедэксперта. Может быть, это что-то подскажет, не знаю… Во всяком случае, объединять дела об убийствах президента и гендиректора «Северо-Запада» в одно производства я пока оснований не вижу. Этим Кажданом занимается «важняк» Томилин, ты его знаешь, Саня, так что если Олегу Борисовичу потребуется помощь, уж не откажи, восстанови свои былые связи. Да вы, по-моему, с Томилиным и не конфликтовали в ту пору, когда мы все там, на Новокузнецкой, работали.

– Нормальный был мужик… Ну маленько с гонором. Так это даже помогает, когда свидетелем проходит какая-нибудь шишка. Спесь-то ведь по-всякому сбивать приходится…

– Это верно, – вздохнул Меркулов. – Ну все, свободны. Олег Борисович, идите оформляйте командировку, я сейчас позвоню.

…– А как же вы, Александр Борисович? – спросил Олег, когда они покинули кабинет Меркулова. Он не совсем понимал роль Турецкого в состоявшемся разговоре у заместителя генерального прокурора.

– Что – я? Как всегда, на подхвате! Хуже нет – чужие дела доследовать… Слышь-ка, а я бы на твоем месте все же смотался в Московскую прокуратуру. Вдруг зацепочка? Мало ли… Передай Жоре привет. Георгию Наумовичу. Он возражать не станет. Скажи, просьба Меркулова. Или моя, если хочешь. А вообще, если поедешь, я могу ему позвонить – предварить, так сказать…

– Пойду оформлюсь, а потом загляну, – деловито сказал Олег и церемонно поклонился сияющей Клавдии Сергеевне.

Когда он ушел, Турецкий сказал осуждающим тоном:

– Вот, Клавдия, до чего ты молодых людей доводишь.

– Ты бы уж помалкивал, – упрекнула в свою очередь она, – проказник!

«Ба! – подумал Турецкий. – Неужели до Клавдии докатились какие-то сильно порочащие мое имя слухи?! Невероятно!»

– Ты серьезно? – тихо спросил он, наклоняясь над ее столом.

– По поводу чего? – с вызовом спросила она.

– По поводу про-каз-ни-ка, – произнес со значением и по складам.

– Роза – это, конечно, твоя фантазия?

– А чья же еще!

– И что ты этим хочешь сказать?

– То, что ты, Клава, хорошая баба. И что я тебя люблю. И раньше любил. Причем неоднократно.

– Нахал ты, – томительно вздохнула она. – А ведь я так давно тебя не… ощущала…

Он посмотрел на ее крупное, ухоженное тело, так и рвущееся из сковывающих его одежд, и подумал: а действительно, почему бы и нет? Кому от этого станет плохо?

– Так и быть, боюсь, что ты меня уговорила. Дождись меня у служебки, где стоит моя машина. Я отвезу тебя домой, Клавдия. Зачем тебе трястись в метро с авоськами?

– Какая забота! – фыркнула было она, но вовремя поймала себя за язык: – Я согласна.

– Я надеялся на это. – Он подмигнул и вышел.

В кабинете Турецкого застал звонок Грязнова: