Постой, паровоз! - Владимир Колычев

Она пальчиком подозвала его к себе.

– Не надо ко мне сегодня приходить.

– А когда можно?

– Завтра скажу.

Завтра она скажет ему, что им нужно хотя бы на время прекратить отношения. Черняк сейчас на стреме, может и выследить. А когда все успокоится, там будет видно… Завтра она это скажет. А сейчас нельзя. Он не должен расстраиваться: ему нужно играть, зарабатывать деньги. Ведь эти деньги в конечном счете достаются ей…

2

Наташа оставила Зиновия в клубе, а сама отправилась домой. С такси проблем не возникло: в ночное время «Волги» с шашечками рядами стояли возле гостиницы.

Проблемы возникли с водителем. Он оценивающе прошелся по ней взглядом. Спросил с насмешкой всезнающего умника:

– Белинского? Это ж совсем рядом. Пешком бы дошла. Сколько берешь?

Наташа поняла, что ее приняли за проститутку. Ну красится она ярко, ну бюст из кофточки вываливается, ну юбка короткая – но это не значит, что ее можно вот так нагло оскорблять.

– Сколько я стою, столько тебе ни в жизнь не заработать, придурок!

– Ты кого придурком назвала? – вспылил таксист.

Но Наташа его совсем не боялась. Она уже вытащила из сумочки револьвер.

– Ша! Башку разнесу!

Это была всего лишь зажигалка. Но смотрелась эта штучка очень эффектно. И не менее убедительно, чем сама Наташа…

– Эй, ты чего? Не надо!

– Поехали, урод!

Таксист подвез ее к дому. О деньгах даже не заикнулся. Но она швырнула ему в морду целый червонец.

– Это еще кто из нас проститутка! – выходя из машины, ухмыльнулась она.

Таксист резко сорвал «Волгу» с места, но проехал метров десять-пятнадцать и остановился. Высунулся из окна, крикнул:

– Я тебя запомнил, тварь!

А это он зря… Наташа знала себе цену. И знала, к кому обратиться, чтобы с этого барана сшибли рога. А номера она запомнила.

Завтра же таксист поймет, на кого нарвался. Поймет. Но от этой мысли на душе не стало легче. Так и осталась на ней куча дерьма, которую навалил в нее сначала Черняк, а затем уже водила. Один ее за проститутку держит, и второй туда же. Может, она и в самом деле проститутка? С вором спит, потому что за ним сила. Волосатику стелет, потому что он с ней бабками своими делится. Но ведь на Зиновия она нанизалась еще до того, как увидела в нем курицу, несущую золотые яйца. Тогда она просто шлюха…

– А это мое дело! – вслух воскликнула она. – Как хочу, так и живу!

От переизбытка чувств и эмоций эта фраза сама вырвалась наружу. Вылетел «воробей», и ей совершенно не хотелось его догонять. Разве она не правду сказала? Как хочет, так и живет…

– По закону жить надо! – донеслось откуда-то из-за спины.

Мужской голос. Какой-то приблудный отозвался.

– Да пошел ты!

– Нехорошо грубить, гражданка. Нехорошо!

Голос показался ей знакомым. Да, где-то она его слышала. Наташа обернулась и увидела опера Шипилова.

– А-а, начальник… Какого хрена?

С кичливым видом она достала из сумочки револьвер-зажигалку. Презрительно усмехнулась, наблюдая за реакцией капитана. Его рука полезла под пиджак за пистолетом. Значит, опер при исполнении, подумала она. И щелкнула зажигалкой, чтобы вразумить его. А то еще и застрелит – снимет почем зря буйну головушку.

– Ты это, предупреждать надо… – с чувством огромного облегчения сказал он.

Как будто только что от запора избавился.

– А мы что, на «ты», начальник? – с показным возмущением спросила она.

– Нет, но можем…

– Тогда какого хрена ты здесь делаешь? Извините за выражение!

– Извиняю. Потому что настроение хорошее. Думаешь, если мент, то личного времени нет? Есть. И загулять могу. Загулял…

– По бабам ходишь? А пушку зачем таскаешь? От хорей отстреливаться, да?

– Там не пушка, там зажигалка.

– А пушка, значит, в штанах?

– Отстрелялась пушка, – с видом записного гуляки-балагура улыбнулся Шипилов.

Но Наташа на его дешевые оперские ужимки не купилась.

– Слушай, мусор, ты мне мозги не затирай, не надо, – язвительно усмехнулась она. – Меня здесь ждал? Чего надо?

– Не ждал я тебя, просто…

– Ты свое «просто» на толчке заголяй. Я спрашиваю, чего надо, мент! – в упор и с вызовом в голосе спросила она.

– Поговорить надо… – сдался он.

– Так бы сразу и сказал. Давай повестку, завтра к тебе приду. Ну, может, послезавтра.

– Повесткой на допрос вызывают, а я просто поговорить хочу.

– Говори.

– Может, на огонек к себе пригласишь? На чашечку кофе.

– Может, еще на палочку чая? Обойдешься! Иди, откуда пришел.

– Зачем ты так? – обиделся Шипилов. – Я же по-хорошему.

– Знаю я это ваше хорошее. Знаю, как оно боком выходит…

– Ничего я тебе плохого не сделаю.

– Еще я мента в дом не водила.

– Значит, нет. Ну, хорошо! – угрожающе прошипел капитан.

И резко повернулся, чтобы уйти. Чтобы с камнем за пазухой уйти. Не пригрела его Наташа, что ж, он ей за это отомстит. А ментам человека подставить, что плюнуть. Надо его тормозить, камень из-за пазухи вытаскивать.

– Эй, погоди!

Наташа осмотрелась по сторонам. Никого. Тихо во дворе и безлюдно. Да и кто со стороны углядит, что Шипилов – мент. Он же в штатском, с виду – обычный парень. И бояться его не стоит. Пусть он ее боится. Вот возьмет заведет его в дом, а потом обвинит в изнасиловании. Хотя, конечно, лучше мента не подставлять…

Наташа провела нежеланного гостя в дом, посадила за столик на кухне. Приготовила кофе.

– Кофе вкусным должен быть, – сказал он, и как оказалось, не без умысла.

– Будет вкусным.

– Ты же в кофейне работаешь.

– Всего лишь официантом, – напряглась Наташа.

– Людей к азартным играм склоняешь.

– Кто тебе такое сказал?

– Да есть информация.

– Можешь плюнуть в рожу своему информатору. Врет он все!

– Не врет, правду говорит. И что с Черняком в любовь играешь, тоже правда.

– Почему играю? Может, я его люблю?

– Да ладно тебе. Любишь вора и спишь с бильярдистом.

– Чего? – остолбенела от возмущения Наташа.

– Зиновий его зовут. Не знаю, что ты в этом парне нашла, но позавчера ночью он ночевал у тебя дома. И утром выходил от тебя.