Постой, паровоз! - Владимир Колычев

Лощеный щеголь с бриолином в прическе посматривал на него свысока и с презрительной усмешкой на губах. Его забавляли суетливо-нервные движения Зиновия, лихорадочный блеск в его глазах. Но еще больше ему нравилось выкачивать из него деньги. Зиновий слил ему восемь партий подряд и потерял четыре «катьки». Но поскольку он косил под золотого мальчика-мажора, то щеголь намеревался снять с него еще столько же, а может, и во много раз больше…

– Я… Я уже устал… – отирая со лба пот, сказал Зиновий.

– Может, соку холодного? – обеспокоенно посмотрел на него щеголь.

Боится, что Зиновий соскользнет с крючка. А денег у него еще как бы много – качать и качать.

– Нет, я вообще устал…

– А давай еще по одной. Ставку поднимем, а?

– До тысячи? – с идиотским видом спросил Зиновий.

Что ни говори, а это хорошо у него получалось. Как ни старалась Наташа, но ей пока что не удавалось окончательно убить в нем идиотско-лоховской нерв. Ничего, рано или поздно он станет тем, кем она хотела бы его видеть.

Есть в нем задатки. И надо сказать, что бильярд помогает их развивать. Он уже далеко не тот наивный придурок, с которым она познакомилась месяц назад. Это уже был уверенный в себе человек, который хорошо знал, что ему нужно в этой жизни. Прежде всего ему нужна была сама Наташа. Ради нее он готов был своротить любые горы. Его любовь приятно грела ее самолюбие. А иногда грела и ее постель. Время от времени она допускала Зиновия к своему белому телу. Втайне от Черняка, который так и продолжал считать ее только своей женщиной…

– До тысячи?! – в азартном возбуждении вытаращился на него щеголь. – А не много?

– Это все, что у меня есть…

– Ну давай по штуке!

Щеголь верил в легкую победу и страшно возмутился, когда Зиновий сорвал банк. Сделал он это очень аккуратно. Шел за щеголем «в притирку». Проигрывал с разрывом в один шар, а нагнал и перегнал под самый занавес. Неудивительно, что лох расценил его победу как везение. И продолжил игру, пока не спустил все свое лавэ. Зиновий играл тонко, и щеголь даже не понял, что его развели как лоха. Так и убрался из клуба в полной уверенности, что лоху-волосатику, за которого он держал своего соперника, просто повезло…

Зиновий наварил целые полторы тысячи. Очень редко, но бывали случаи, когда лохи и по пятьдесят косых штук зараз откатывали. Но и такой выигрыш можно было считать большой удачей. Ведь гораздо чаще терпилы останавливались на двух-трех «катьках». А тут полтора косаря. Часть выигрыша Зиновий отдаст Лесничему, часть отстегнет на «общак», но в любом случае на руках останется не меньше «пятихатки». Пятьсот рублей за вечер – это круто. Тем более, что свечи еще не погасли. Игра продолжается. А народ на лоха-самоучку ведется как стадо кроликов на сладкую и беззащитную морковку. Вечер еще впереди, и Зиновий, возможно, не раз пройдется этой «морковкой» по лоховским мордам. Пусть играет, а Наташе уже пора. Это в своей кофейне она королева, а в ночном бильярдном клубе она всего лишь своя, и не более того. К тому же Черняк ее в кабак сегодня звал…

В ресторан она шла с надеждой, что законника там не будет. Мало ли какое дело у него может возникнуть на ночь глядя. Ночь вообще создана для воров. Но, увы, Черняк был в своем отдельном кабинете. И внаглую тискал какую-то выжженную блондинку с размалеванной мордой. И хоть бы капля раскаяния во взгляде у него появилась! Нет, он всего лишь убрал руку с ее огромного, но вялого бюста. Хотя бы оттолкнул эту лярву от себя, для приличия…

Зато Наташа знала, как соблюсти приличия.

– Пошла отсюда, мурловка голимая! – взъярилась она.

– Сама пошла!

Блондинка ответила ей тем же, но с оглядкой на вора. А Наташе все равно было, одобрит Черняк ее выходку или нет.

Она свои права знала. И вор их тоже знал. Поэтому погнал поганой метлой ее соперницу.

– И где ты эту выдру нашел? – с презрением к ней спросила Наташа.

– А места знать надо, – усмехнулся Черняк.

– С каких это пор ты с помоек кормишься?

– Базар фильтруй, да.

– А ты мне тогда рога не ставь.

– Я свободный вор, с кем хочу, с тем и ворочу.

– Да, но тогда ко мне со всяким сифилисом не суйся!

– Смотри, сама не засифонь… Говорят, мужики к тебе по ночам ходят… – на пониженных тонах и с леденящей угрозой в голосе сказал он.

– Кто говорит? – встрепенулась Наташа.

– Ты лучше спроси, кто ходит… Волосатик к тебе ходит…

Волосатик – это кличка, которая приклеилась к Зиновию с легкой руки Лесничего. За длинные волосы его так прозвали.

– Волосатик?! – изобразила она вздох облегчения. – Я уже подумала, что правда кто-то ходит…

– А что, Волосатик – не человек?

– Ты же знаешь, Волосатик – мое открытие.

– Ну и что?

– Как это что? Ты же знаешь, как он лохов разводит.

– И что, я должен ему за это бабу свою отдать?

– А ты спроси у меня, лягу я под него или нет? Он как был для меня лохом, так им и остался. А то, что вертится вокруг меня, так это я сама его на веревочке держу. А может, его отпустить, а? Пусть катится на все четыре стороны!..

– Отпусти. Он все равно лохов катать будет.

– Не будет. Без меня не будет!

– Давай попробуем.

– Как скажешь.

– И скажу. Чтобы я его рядом с тобой больше не видел.

– Сам ему и скажи.

– Кто он такой, чтобы я с ним говорил. Сама скажешь. И смотри, если застукаю вас вместе, и тебе башку откручу, и ему. Ты меня поняла?

В ответ она молча пожала плечами. Чего уж тут непонятного?

– А теперь ступай, – Черняк небрежно махнул рукой в сторону двери. – Дела у меня…

– Какие дела?! – возмущенно вытаращилась на него Наташа. – Эта выдра белобрысая?!

– Я сказал, иди!

Вор всем своим видом давал понять, что больше не потерпит ее бунтарских выходок. Если так, то его лучше не злить. Тем более, что не велика потеря. Уж куда лучше в одиночестве ночь провести, чем с этим кретином, возомнившим себя пупком земным…

– И пойду!

Пупок не пупок, но Черняк действительно был большой величиной. Кабинет в ресторане, номер в гостинице, начальство с ним на «вы» и шепотом. Его слово здесь имеет гораздо больший вес, чем директорское. Такое ощущение, что этот комплекс принадлежит не государству, а ему лично или, по меньшей мере, воровскому «общаку».

А уж ночной бильярдный клуб точно был его собственностью. Просторное полуподвальное помещение с ремонтом и вентиляцией, шесть столов, бар, обслуга, распорядитель. А какие деньги здесь крутятся! И никто, ничего. Все схвачено у Черняка, за все заплачено… И уж лучше не идти поперек его воли. Так думала Наташа. Именно поэтому и вернулась в клуб, где Зиновий обувал очередную жертву.