Постой, паровоз! - Владимир Колычев

– Да пошел ты знаешь куда, извращенец хренов!!!

– Я не извращенец. Я действительно не знал, что будет. Я уже давно ничего не вижу. С тех пор, как мы тогда с тобой, в первый раз. Наверное, так и должно было быть…

– Да, ничего не знаешь?! А что я сейчас сделаю?

– Ты уже сделала. Ты человека убила.

– Праведник нашелся! А кто Женю завалил?

– Он хотел меня убить. Я привык выживать.

– Да, за свою шкуру ты дрожишь! А то, что меня трахнули какие-то козлы, тебе все равно, так? Да, трахнули меня! Натурально трахнули! Ну что, ты будешь мстить за меня или нет?

– Ты должна успокоиться.

– А я спокойна. Я о-очень спокойна! И о-очень довольна! Под настоящими мужиками побывала… А ты – дерьмо!..

Наташа отбросила в сторону ружье, сделала было шаг по направлению к дому, но снова черт дернул за руку. Все в том же безумном порыве подскочила к ружью, взяла его за ствол двумя руками и несколько раз прикладом ударила старого зэка по разбитой еще до того голове. После чего он несколько раз конвульсивно дернул ногой и затих.

– Ты его убила, – с укором посмотрел на нее Зиновий.

– Что, прозорливость вернулась, да?

– Нет. И так видно.

– А что ты еще видишь?

– Я не вижу. Я чувствую. Уходить нам отсюда надо.

– Не знаю, как ты, а я точно ухожу! Как был тряпкой, так и остался.

– Значит, не судьба, – он тоскливо вздохнул.

Наташа презрительно усмехнулась. Сейчас еще и сопли пустит.

– Да иди ты!

Не выпуская ружья из рук, она повернулась к Зиновию спиной.

– Я знал, что не будет нам счастья, – в отчаянии бросил он ей вслед.

«Ну вот, потекло…»

– Чмо! – не оборачиваясь, выпалила она.

И тут же пожалела об этом. Нет, Зиновий не стал догонять ее, сбивать с ног и тыкать лицом в землю. Он даже слова обидного в ответ не сказал. Она сама вдруг поняла, какую глупость совершила. Не должна она была зэков убивать, не должна была грех на душу брать. И Зиновия зря обидела. Да, натворила дел… Двойное убийство. Оно может сойти ей с рук, все-таки тайга кругом, прокурор здесь медведь. А Зиновий никогда ее не выдаст. Да, убийство сойдет ей с рук. Но на душе останется несмываемый осадок. И раньше она большой грешницей была. А уж сейчас…

Наташа столбом замерла у дверей в избу. Никуда она не уйдет. Здесь останется. Попросит у Зиновия прощения, будет жить с ним, замаливать свои грехи. Ведь не так уж и виновата она перед богом, не людей ведь убивала, а недочеловеков. И все равно будет каяться. И все равно будет просить прощения. И будет прощение, и будет им с Зиновием счастье…

Да, она сейчас же идет к нему, и прямо сейчас попросит у него прощения. Надо будет, и на колени встанет. Она спорхнула с крыльца, но не успела сделать и шага, как снова застыла столбом. На этот раз ее ввели в оцепенение не покаянные мысли, а два суровых парня в милицейском камуфляже и с короткоствольными автоматами наперевес. Они оба настороженно смотрели на нее.

– Ружьишко брось! – потребовал один.

Только сейчас до Наташи дошло, что до сих пор держит бесполезную берданку в руках. Она отбросила ружье с таким брезгливым страхом, как будто оно только что превратилось в ядовитую змею. А ведь оно было пострашней змеи. На нем кровь людская…

– Ты стреляла? – спросил второй.

– Я, – в панике пробормотала Наташа.

– В кого?

– Они… Они насиловали меня…

– Где они?

Она покорно показала рукой на тропинку, по которой можно было выйти к бане. И только после этого вспомнила, что Зиновию нельзя попадать в лапы к ментам.

– Беги! – что есть мочи закричала она.

Но это не помогло. Или не услышал ее Зиновий, или не захотел бежать. Так или иначе, прибывшие за беглыми уголовниками спецназовцы задержали и его. А поскольку у него не было документов, поскольку в его владениях были обнаружены два трупа, его отправили в Загорье для выяснения.

Туда же отправили и Наташу. Но в отличие от Зиновия, на нее надели наручники. Во-первых, ее видели с ружьем, из которого были убиты беглые зэки, а во-вторых, у спецназовцев имелась на нее ориентировка. Она находилась в розыске за убийство, которого не совершала. Арестовали же ее за убийство, которое являлось местью за попытку надругательства. Как бы то ни было, для закона Наташа виновата кругом. И выхода не было…