Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Андре сделал еще один глоток вина, и когда снова заговорил, выражение его лица стало обыденным.

— Да, я работал с ним. Когда понял, что хочу заняться парфюмерией — всерьез, а не как хобби, Элиос стал первым, к кому я обратился. Во всей парфюмерной отрасли Франции он один из самых известных людей, а мне всегда хотелось работать с лучшими.

— Как вам удалось познакомиться с ним и убедить его работать с вами? — Мой вопрос прозвучал несколько прямолинейно, но меня очень интересовало то, как кто-то совсем неопытный привлек внимание одного из воротил этого бизнеса.

Мсье Дюво на мгновение замялся, а потом как-то грустно улыбнулся:

— Ну, если честно, то дело в его дочери Сесиль, которая была моей подругой. Она меня ему представила и, уверен, повлияла на него, чтобы он проявил ко мне интерес.

— Понимаю. — Значит, между мсье Дюво и Сесиль Беланже был роман. Дело принимало очень интересный обворот.

— На самом деле мы с мсье Беланже тесно сотрудничали почти год, однако существовали… трудности.

Совершенно очевидно, что Андре не намеревался распространяться об этих трудностях. Однако я прекрасно представляла, что они связаны с его отношениями с Сесиль Беланже. Любовь и бизнес редко являют собой удачное сочетание.

Я подумала, что сочувствие подвигнет его на еще большую откровенность.

— Похоже, он был сложным деловым партнером, — сказала я.

— О, партнерами мы не были, — рассмеялся Андре. — Элиос не принял бы меня как равного. Однако мы неплохо сработались. Мы во многом не соглашались, но он обладал превосходным деловым чутьем и непоколебимой решимостью. Мы расстались довольно мирно и спокойно, и я этому рад.

— Значит, вы больше не работаете с семьей Беланже?

— Нет, в прошлом году я рискнул пойти своим путем.

— Выходит, теперь вы его конкурент?

— Едва ли. Я и надеяться не могу повторить его успех, но мне нравится заниматься парфюмерией, и я надеюсь найти свою нишу. «Шазади» — мои первые духи.

— Уверена, что их ждет грандиозный успех.

— Благодарю вас.

Я снова вернулась к разговору об Элиосе Беланже:

— Смерть мсье Беланже стала настоящей трагедией. Уверена, это огромная потеря для всей отрасли.

— Да, боюсь, что это так, — ответил Андре сдержанным тоном. — Элиос был своего рода гением.

Я немного подалась вперед.

— Просто поразительно встретить кого-то, кто работал вместе с ним. Что он был за человек?

Мсье Дюво достал из кармана сигарету и не спеша закурил. Может, пытается решить, что именно мне говорить?

— Трудно сказать, каким он был на самом деле, — наконец произнес он. — Он был этаким человеком-драконом, всегда оглядывавшим комнату, словно пытаясь определить, на кого следующего дыхнуть огнем. Перед ним все трепетали и немного его побаивались. Полагаю, что я вел себя так же, но я им глубоко восхищался.

— Меня больше интересует парфюмерия, — заметила я, дабы он не решил, что я слишком интересуюсь его личной жизнью. Мои слова об интересе вовсе не расходились с истиной. С каждой секундой я становилась все более заинтригованной. — Меня завораживает ее искусство. Кажется, процесс создания духов чем-то напоминает магию.

Андре улыбнулся, теперь куда непринужденнее.

— Ну да, я не очень-то знаком с самим процессом, хотя и поставил у себя небольшую лабораторию. Если вам хочется знать, как именно это работает, я могу познакомить вас с Сесиль. Она расскажет все до мельчайших подробностей.

Значит, они с Сесиль Беланже по-прежнему общаются.

Похоже, он угадал ход моих мыслей, поскольку у него дернулся уголок рта.

— Мы расстались мирно, без скандала. Мы с Сесиль считаем, что не нужно ненавидеть друг друга просто потому, что любовь угасла. Она будет счастлива показать вам свои сады и лабораторию.

— Я уверена, что в такое время она погружена в траур.

Его лицо на мгновение повеселело.

— Вы так думаете? Боюсь, что вы не знаете семью Беланже.

У меня не хватило времени, чтобы выяснить, что он имел в виду, поскольку к столу вернулся Майло.

— Прошу меня простить, — извинился он, присаживаясь. — Надин — младшая сестра моего старого друга. Она теперь манекенщица и живет в Париже. Я что-нибудь пропустил?

Я наклонилась, чтобы достать у Майло из кармана носовой платок, и подала ему.

— Ты упустил из виду маленькое пятнышко от губной помады на подбородке.

Он улыбнулся и стер его, а я продолжила:

— Мы только что обсуждали кончину бедного Элиоса Беланже.

Я сказала это, чтобы Майло знал: я работала, пока он наслаждался восторженным вниманием хорошенькой девушки и ее друзей.

— Ах да, — произнес Майло, мастерски имитируя едва скрываемую скуку. — Эймори прямо-таки одержима им. В последнее время она просто помешалась на парфюмерии.

— Это не одержимость, — возразила я немного раздраженно, хотя характеристика моего интереса полностью соответствовала тому, что я говорила мсье Дюво. — Но мне ужасно интересно.

— Вот видите? — сказал Майло. — Нельзя ей потакать, иначе она от вас никогда не отстанет.

Я пнула его под столом, но услышала в его словах предупреждение. Возможно, я чересчур напирала. Мой интерес и так уже проявлялся слишком явно, и мне не хотелось переигрывать.

— В этом я с тобой не соглашусь, Эймс, — с улыбкой произнес мсье Дюво. — Я всегда рад потакать красивой женщине.

Я с плохо завуалированным торжеством взглянула на Майло, прежде чем вновь повернулась к мсье Дюво.

— Вы упомянули о том, что Сесиль Беланже работала бок о бок с отцом. А как остальные члены семьи? Они также участвуют в бизнесе? Не очень-то хорошо интересоваться сплетнями, — непринужденно продолжила я, — однако когда мои подруги узнают, что я была в Париже, когда умер Элиос Беланже, и встречалась с его деловыми партнерами, они захотят знать о нем все, всю закрытую информацию, что у него за семья.

— Тогда я вас не разочарую. — Мсье Дюво стряхнул пепел с сигареты в стоявшую на столе хрустальную пепельницу. — Старший сын, Антуан Беланже, субъект довольно нахальный, не особо похожий отца. Он всегда был очень серьезным и амбициозным человеком, но отец его подавлял. Многие годы он в меру своих возможностей боролся с властью отца и ждал момента, когда сможет воплотить в жизнь свои планы касательно бизнеса. Возможно, ему это удастся. У него острый и проницательный ум.

— Он женат? — спросила я.

— Вдовец. Его жена умерла вскоре после кончины первой жены Элиоса — Элен. Уверен, что Антуану довелось многое пережить.

— Понимаю. Но ведь есть еще и младший сын, верно? — Я повернула беседу в нужное русло.