Источник счастья. Misterium tremendum. Тайна, приводящая в трепет - Полина Дашкова

Механизм был запущен и набирал обороты. Миллионы людейпродолжали убивать, грабить и мучить друг друга. Тварь радовалась всякой крови,любому проявлению ненависти. Ей плевать, кто, кого, за что ненавидит. Главное,чтобы ненависти было много, как можно больше. Тварь питалась ненавистью, росла,крепла, всерьез и надолго устанавливала свое господство.

Осматривая вождя, Михаил Владимирович физически чувствовалледяное зловонное присутствие и молился молча, не разжимая губ.

– Всякий боженька есть труположество, – объявляла тварь,подмигивала и грозила пальцем.

– Мозг мой болен, вот эта ваша микстура хорошо помогает, –бормотал измученный человек после очередного припадка.

Тварь была неутомима, строчила, строчила человеческой рукойбесконечные декреты о расстрелах, заложниках, распределении мыла, изъятииостатков хлеба у крестьян, национализации швейных машинок и строжайшем учетемануфактурных пайков. Тварь хихикала, изрыгала непристойную брань, на митингахполивала толпы людей потоками словесных нечистот, издевательской ахинеей речейи воззваний.

Ульянов интересовался, как продвигаются опыты. МихаилВладимирович рассказывал ему о работе желез, о загадочных свойствах эпифиза,говорил, что ищет способ воздействия, но торопиться нельзя, к тому женеобходимых компонентов не хватает, за ними надо отправиться в экспедицию, вВуду-Шамбальскую степь, однако из-за войны это пока невозможно.

Вождь каждый раз вначале слушал внимательно, потомотвлекался. Медицинские подробности утомляли его. Звонил телефон. Секретариприносил бумаги. Он извинялся и отпускал Михаила Владимировича, не дослушав.

Однажды он вдруг воскликнул:

– А, я понял! Это как у Маркса! «Идеальное есть материальное,пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней».

Именно эту фразу Михаил Владимирович зачем-то записал втетради и вздрогнул от резкого телефонного звонка.

Было раннее утро. Он едва успел умыться и переодеться.Автомобиль ждал. На этот раз предстояло посетить товарища Свердлова.

Всесильный председатель ВЦИК и секретарь ЦК вернулся изинспекционной поездки. Его спецпоезд остановился под Орлом. Бастовалижелезнодорожные рабочие. Товарищ Свердлов отправился их агитировать. Он отличноумел это делать. Однако рабочие были слишком нервны и голодны для митинга,вместо того чтобы послушать товарища Свердлова, они стали его бить.

Яков Михайлович не отличался физической силой ивыносливостью, к тому же был болен «испанкой». Охрана вмешалась поздно. ВМоскву Свердлов вернулся с сотрясением мозга и пневмонией.

Свердлова вождь не любил, но ценил за полезность делу. Впоследнее время отношения между ними стали портиться. Яков Михайлович былбандит, очень умный, осторожный, хитрый. Никаких иллюзий насчет справедливогопереустройства мира во имя счастья трудящихся он не питал. Он хотел тольковласти и денег, чем больше, тем лучше. Возможно, конечной его целью было занятьместо Ленина, но тварь не сочла его достойным преемником. Или просто он ужевыполнил свои функции, и дальнейшее его существование больше не имело смысла.

Кремлевские врачи, осмотрев его сразу после возвращения,объявили, что никакой опасности нет, организм молодой, крепкий, Яков Михайловичотлежится и встанет.

Он действительно встал, хотя делать этого не стоило.Девятого марта он явился на заседание Совнаркома, провел заседание президиумаВЦИК. Шла подготовка к очередному партийному съезду, он не мог не принятьучастия. Кремлевские врачи отлично понимали такие вещи и старались не огорчатьвлиятельных пациентов несвоевременными запретами.

Михаила Владимировича вызвали слишком поздно, он засталпредседателя ВЦИК в агонии. Ничем уж нельзя было помочь. В коридоре его ждалФедор.

– Ильич просил зайти, – сказал он хрипло и добавил на ухо,шепотом: – Этот зверь самый злобный, теперь должно стать легче.

Ленин выглядел усталым и грустным. Но оказалось, что груститон вовсе не из-за Свердлова. В Петрограде умер от тифа Елизаров, муж АнныИльиничны. Вместе с Крупской вождь собирался на похороны.

В кабинете находилось несколько человек. Дзержинский, Троцкий,Стасова. Со всеми Михаил Владимирович был знаком, только одно лицо оказалосьдля него новым.

Коренастый кавказец курил возле окна. Черная, густая, давноне мытая шевелюра, черные толстые усы, низкий лоб. Черты тяжелые, грубые.

– А вот, познакомьтесь, профессор. Наш Коба. Прошу любить ижаловать.

Коба отложил папиросу, шутовски поклонился, шагнулнавстречу. Темная смуглая кожа была побита оспой. Карие глаза смотреливнимательно и спокойно. Веки припухли, белки покраснели. Вероятно, недосыпал,как все они.

Рукопожатие его оказалось слабым, ладонь влажной. Он говорилс сильным кавказским акцентом.

– Сталин. Здравствуйте, товарищ Свешников. Знаете, как любитповторять Ильич? Врачи-товарищи в девяноста девяти случаях из ста ослы. Так,может, лучше обращаться к вам господин Свешников?

– Иосиф, это именно тот единственный случай из ста, когдаврач-товарищ не осел, – сказал вождь.

– Спасибо, Владимир Ильич, я это запомню, – кивнул Сталин исощурился в лукавой улыбке.

– Вот азиатище! – заметил Ленин и засмеялся.

Вслед за ним засмеялись все, кроме Троцкого.

* * *

Ла-Манш, 2007

«Бобренок уютно сопел у меня под мышкой. Еще не поздно быловыбраться из хатки, попытаться убежать, уползти. Я принял решение. Я не дамсяим в руки живым, буду сопротивляться до последнего дыхания. Надо толькособраться с силами, скинуть ботинок, второй все равно утонул, а скрываться водном ботинке сложнее, чем босиком. Я ждал, что голоса будут приближаться. Ноони звучали все там же. Женщина и офицер охраны не двинулись с места.

– Мисс Денни, почему вы раздеты? Где ваш плащ?

– Офицер Освальд, я была так возмущена, что забыла надетьплащ. Вы должны увидеть это своими глазами. Идемте!

– Куда, мисс Денни? Объясните, в чем дело. Что вас таквозмутило?

– Офицер Освальд, известно ли вам, что лужайка перед моейверандой является частью лаборатории, а вовсе не полигоном для тренировок вашихголоворезов?

– Простите, мисс, я вас не совсем понимаю. Какая лужайка? Очем вы?

– Лужайка, на которой я выращиваю лекарственные растения,необходимые для моих опытов. Вот уже несколько часов там пасется дюжина вашихсолдат, они своими грубыми сапогами беспощадно вытоптали мои нежные побеги. Тамбессмертник, душица, ноготки. Все погибло, идите, взгляните!