Под каблуком у синего ботинка - Маргарита Южина

– Мамочка, вставай. Мне надо с тобой серьезно поговорить!! Мама же!!

Клавдия Сидоровна старательно не просыпалась. С первого же слова она сообразила, что невестке нужно от нее, потому что мамой Лиля свекровь называла, только когда надо было попросить денег. В быту же звала ее просто тетей Клавой или, когда уж совсем была сердита – Клавдией Сидоровной. Акакий был не столь наблюдателен и принял тревогу невестки за чистую монету.

– Лилечка, может, я чем могу помочь? Что произошло? – закрутился он возле смазливой молодухи.

– Ах нет, что вы! Это наши, чисто женские секреты, – потупила взор девушка, и Акакий, улучив момент, быстренько выскочил из дома.

Клавдию разобрало любопытство – что это за секрет появился у невестки, и матрона купилась. Сладко потянувшись и зевнув во весь рот, Клавдия Сидоровна открыла глаза:

– Ой, Лилечка!! Какой приятный сюрприз! А что ты здесь делаешь в такую рань?

– У меня большое несчастье, Клавдия Сидоровна! – захныкала девчонка. – Хочу купить ведро смородины, а Данила не хочет, чтобы я занималась хозяйством. Ну и денег не дает на ягоду. А мне так хотелось научиться хозяйничать!

Клавдия с пониманием покачала головой. Конечно, эти мужики никогда не могут понять тонкую женскую душу!

– Вот я и подумала, – продолжала Лилечка, – раз уж вы получили за машину часть денег, не могли бы мне выделить на ягоду тысяч пять?

– На ягоду? – ужаснулась Клавдия. – Ты хочешь купить плантацию?

– Так ведь еще сахар, – горестно покачала головой девушка.

Клавдия не стала вникать в хозяйственные нужды сына. Ну, может, девчонка хочет не одно ведро купить, а десять… или двадцать… Быстренько отсчитав нужные деньги, Клавдия было уже решила заняться косметикой – как-никак должен был приехать Жора, но Лиля не уходила, а уселась на кухне и налила себе чаю.

– Ты бы, детка, поторопилась за ягодой-то, – напомнила ей Клавдия. – Да и мне пора, ты же знаешь, мы с Какой решили расследовать дело с девушкой. За мной сейчас должны подъехать.

– Этот рыжий, что ли? Как его… Жора, кажется? – презрительно дернула губкой невестка.

– Он. А чего это ты о нем с таким пренебрежением? Замечательная партия для Ани, – обиделась Клавдия Сидоровна.

Лиля закинула ногу на ногу и, покачивая тапкой, скривилась.

– И что вы в нем нашли? Громадный, рыжий, весь в веснушках, не понимаю. Для Ани самая лучшая партия – это Гаврила, я же всегда вам говорила. И красавец, и дом имеет свой, и хозяйство опять же…

Гаврила был родным братом Лилечки. К своим тридцати пяти годам он успел заиметь четверых детей от трех жен, с которыми благополучно расстался, а чтобы разгневанные женщины не выцарапали ему глаза, удалился в какую-то деревушку на постоянное место жительства. В деревне осел в заброшенном покосившемся домике и занялся разведением кошек супермодной породы. В свое дело он вложил все оставшиеся деньги, которые чудом успел накопить, и даже какое-то время среди селян слыл бизнесменом. Однако такое простое на первый взгляд дело потерпело непредвиденный крах. Кошки оказались морально неустойчивы, сбегали из дома и отдавались деревенским котам, совершенно бесплатно, поганя дорогостоящую породу. Котята получались крепкие, выносливые, с густой красивой шерстью, но платить за них никто не хотел – по задумке кошки должны были быть лысыми. Обнищав окончательно, Гаврила страстно возжелал возвратиться в город. Понятно, что незамужняя Аня, имевшая стабильную зарплату да еще и собственную квартиру, просто выводила мужчину из себя. Она должна была войти в его положение и стать его женой! Именно об этом и говорила Лилечка каждый раз.

– Вот взяли бы да съездили к Гавриле в гости. Ведь не чужие же, – ворковала Лиля, приканчивая третью кружечку чая.

В двери застучали.

– Ты уже молчи про Гаврилу, – шикнула на невестку Клавдия Сидоровна и полетела к дверям. – Жорочка, я совершенно готова. А Лиля дверь захлопнет, когда пойдет.

Акакий летел на свидание, как только можно лететь в переполненном автобусе. Черт его дернул продать пусть старенькую, но еще рабочую машинку. Новую так и не приобрели, а деньги как-то подозрительно скоро кончаются. Выскочив на нужной остановке и пробежав еще добрых триста метров ковыляющим бегом, раскрасневшийся и потный, он явился в клуб. Суровый швейцар пропустил его без слов, едва лишь глянув на рукописный пропуск. Любочки нигде не было видно, и Акакий занялся созерцанием обнаженных тел. Теперь он мог заниматься этим, ни от кого не прячась. Конечно, можно было вспомнить про расследование, но уж больно не хотелось начинать утро с допросов. Он пока еще не настроился на рабочую волну.

– Акакий Игоревич! – раздался под ухом голос хозяйки заведения. – Вы, я вижу, сейчас не слишком заняты, пойдемте, я покажу, какое у нас несчастье. Вы себе не представляете – опять стали чернеть листики у гардении. Мучаюсь с ней, мучаюсь…

Акакий Игоревич двадцать лет работал на металлургическом заводе. Работал, как все: прошел день – и славно. Но однажды он захворал, да так сильно, что с постели не мог встать. Пришли проверяющие из профсоюза, посочувствовали и оставили в качестве подарка бутылку кефира, замусоленную пачку печенья и книгу «Болезни домашних цветов». От безысходности Акакий прочитал книжицу от корки до корки, и у него вдруг родилось совершенно необъяснимое желание лечить домашние растения. Он перелопачивал груды литературы в поисках новых рецептов от той или иной заразы и очень скоро стал довольно знающим специалистом в этой сфере. Правда, слава о нем ползала только в среде знакомых, а это были люди не настолько богатые, чтобы оплатить и собственное-то лечение, не говоря уж о цветах, и Акакий помогал им бесплатно. Вот и получалось, что опыт был, а денег не было.

– Пойдемте, посмотрите на мою красавицу, – щебетала Агафья Эдуардовна, подталкивая Акакия на второй этаж.

– Вообще-то гардения довольно капризное…

Умную речь цветочного Айболита неожиданно прервал пронзительный визг. Затем раздались крики и какая-то беготня. Акакий переглянулся с Агафьей Эдуардовной, и женщина, схватив его за руку, срочно потащила его теперь уже вниз.

– Да пойдемте же скорее, что вы уперлись? – раздраженно бурчала она, перескакивая через две ступеньки. – Это там, в комнате персонала.

– Я пожалуй, загляну в другой раз, – бормотал Акакий, выдергивая руку.

– Какой другой?! Вы для чего просочились в этот клуб? Думаете, я вас пускаю только ради вашего удовольствия?! Нанялись расследованием заниматься, так и занимайтесь, – тащила она его в комнату персонала.

Акакию почему-то сделалось страшно. Он еще надеялся, что там ничего ужасного не произошло – ну ошпарилась какая-нибудь девчонка горячим чаем и заверещала на всю округу, с кем не случается. Но когда они ворвались в маленькую комнатку, у Акакия заныло где-то под коленками – оправдались самые худшие предположения. На полу корчилась девчонка и держалась за горло, лицо ее покрывали бурые пятна, а все присутствующие исходили истошным криком.