Одинока и крайне жестока, или Как выйти замуж за один день - Полина Раевская

Дочь же оказалась совсем не похожа на родительницу. Высокая, очень худая и сутулая, она имела безмятежное, немного глуповатое выражение лица, выдававшее в ней человека, не обремененного не только интеллектом, но и способностью испытывать мало-мальски сильные эмоции. Ее благодушие вряд ли являлось признаком прекрасных душевных качеств. Скорее свидетельствовало об эмоциональной незрелости. Конечно, это только первое впечатление, но тем интереснее мне будет проверить свою догадку. Благо, как я поняла, распределение по столам постоянное, так что мне еще представится возможность познакомиться с дамами поближе.

Хотя для начала не мешало просто представиться.

– Меня Полиной зовут, – дождавшись, когда женщины закончат перечислять официанту список желаемых блюд, – произнесла я.

– Алла Борисовна, – важно кивнула старшая.

– Не Пугачева, – «умело» пошутила младшая. – Великановы мы.

– Очень приятно, – кивнула я тезке примадонне российской эстрады. – А вы, милая барышня, кем будете?

– Ой, – девица хихикнула, прикрыв рот ладошкой, – меня Миленой зовут.

– Странно, что не Кристиной, – пробормотала я себе под нос, не сдержавшись.

– Что, простите?

– Ничего, ничего, – я подарила собеседнице свою самую обворожительную улыбку.

– А ты чего, Полина, ешь так мало? – спросила Алла Борисовна, бесцеремонно переходя на «ты». – Дома будем худеть, – добавила она и весело мне подмигнула.

– Ну-у-у, мама-а-а, – жеманно протянула дочь, закатывая глаза к потолку.

– А что я такого сказала? – поинтересовалась женщина, подзывая пухлой ручкой официантку. Та, согнувшись под тяжестью блюд на подносе, двигалась неспешно, боясь уронить заказ моих сотрапезниц.

– Послушайте, любезная, – Великанова-старшая принялась строгим голосом отчитывать молодую девушку. – Вы серьезно полагаете, что это, – она ткнула пальцем в свой бокал, – вино?

– Это один из лучших напитков нашей винной карты, – склонившись к женщине, тоном ученицы, вызубрившей урок, проговорила девица. Выдержка у нее, конечно, железная. Даже мне в тот момент захотелось взять со стола бутылку и запустить ею капризной гостье прямо в лоб. А я, на минуточку, всю жизнь прожила с человеком, по сравнению с которым эта дама – агнец божий.

– Нет, миленькая моя, это не вино, – торжественно провозгласил «агнец». – Это бурда! Кислятина! Или вы, что же, думаете, раз мы из провинции, так и хороших напитков никогда не пробовали? Да мы в Сургуте на своих корпоративах и не такое пьем. Знаем толк в хороших винах! – женщина повернулась ко мне, ища поддержки. Я кисло улыбнулась в ответ. Исподтишка оглядев зал, заметила, что взгляды всех присутствующих обращены в нашу сторону. Даже Антон, оторвавшись от увлекательной беседы с «фрачной дамой», как я про себя окрестила соперницу, теперь с интересом наблюдал за происходящим и не думая скрывать насмешку во взгляде. Мол, ни на минуту нельзя оставить тебя одну – сразу в историю вляпаешься. Будто я виновата в том, что нам достались именно такие соседки по столу.

Вот именно нам! Это наши общие соседи, а отдуваюсь я одна! Почему, собственно? В тот момент из головы отчего-то вылетело, что я сама отослала парня прочь.

– Какие-то проблемы? – погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как к нашему столику подошел импозантный мужчина в белоснежном костюме. Ярко-алый розовый бутон, вдетый в петлицу, производил странное впечатление. Создавалось ощущение, что галантный кавалер только что покинул машину времени, переместившись в нашу эпоху из прошлого века.

Алла Борисовна, к вящему облегчению официантки, прервала свою пламенную речь и цепким взглядом матери, имеющей дочь на выданье, осмотрела подошедшего кавалера с ног до головы.

Я взглянула на мужчину ее глазами: немного староват, конечно, – в ярком свете прекрасно заметны мелкие морщинки, лучиками расходящиеся вокруг глаз, но форму держит. Видно, что за собой мужик следит – волосы тщательно уложены, легкий загар, который в это время года может быть получен либо в солярии, либо на зарубежном курорте. И то и другое – мужчине лишь в плюс. Дорогая, дизайнерская одежда, ботинки, не знающие, что такое пешие прогулки. Одним словом, мужчина производил впечатление человека, имеющего деньги и знающего, как их правильно тратить.

По всей видимости, Алла Борисовна пришла к такому же выводу, так как неожиданно растянула губы в улыбке и, поведя пухлой ручкой, на пальцах которой красовались чудовищного размера перстни, проворковала, наполнив свой голос медовой патокой:

– Не желаете ли присесть и разделить с нами трапезу?

– Вообще-то, – робко вмешалась в разговор все еще стоящая рядом официантка, – гости закреплены за своими столиками и…

Алла Борисовна гневно сверкнула очами и приготовилась отчитать нахалку, но мужчина спас ситуацию.

– Не беспокойтесь, любезная, – мягко проговорил он, обращаясь к девушке. – Я уже поужинал. Но буду благодарен вам, если вы позволите мне выпить чашечку кофе в столь очаровательной компании.

Официантка растерянно кивнула, а я удивилась и возмутилась одновременно, ведь Антону она легко позволила сменить место. И как только моему супругу удается с такой легкостью добиваться от девиц желаемого? И хотя вновь прибывший явно тоже не лишен обаяния, такой силой воздействия на женские умы он не обладает: хоть ему и удалось уговорить официантку выполнить его просьбу, по всему видно – его заказ она выполнила без всякого удовольствия.

Правда, самого мужчину это ничуть не смутило.

– Вот и славно, – произнес он, потирая руку об руку, и, словно спохватившись, представился: – Соловьев Анатолий Савельевич! Для вас просто Толик!

– Алла Борисовна Великанова, – важно проговорила «королева-мать», – а это, – она бросила полный обожания взгляд на свое чадо, – моя дочь – Милена Леонидовна. Можно просто Милочка.

«Просто Милочка» обнажила неровные зубы в улыбке и важно кивнула.

– Очень приятно, – проговорил Анатолий Савельевич, он же просто Толя, и с интересом взглянул на меня. Понимая, что пришла моя очередь называть свое имя, я нацепила на лицо вежливую улыбку:

– Полина.

– И все? – удивился просто Толя.

– И все, – ответила я, – просто Полина.

– Полиночка, вы меня, право слово, заинтриговали, – проговорил Анатолий. – Неужели ваша фамилия столь известна, что вы даже не решаетесь произнести ее вслух?

– Напротив, – рассмеялась я. – Она ни о чем вам не скажет.

– Отчего же? – раздавшийся сзади голос заставил меня вздрогнуть. Увлеченная беседой, я и не заметила, как ко мне подкрался Антон. – Дорогая, – проворковал он, склонившись ко мне и пощекотав дыханием ухо, – не представишь меня своим новым друзьям?

– Предоставлю тебе возможность сделать это самому, дорогой, – я и не думала скрывать едкие нотки в голосе.