Весь мир в кармане - Джеймс Хедли Чейз

Морган велел всем прийти в восемь, а Блэк явился раньше. Он вошел в «Бильярдную Лу Стриджера» в семь сорок пять только по одной причине: его часы спешили.

Он прошел в переполненный и прокуренный бар, где Стриджер, краснорожий, невероятно жирный человек, следил за игрой.

– Кто-нибудь уже есть наверху, Лу? – спросил Блэк.

– Нет, дверь не заперта. Что будешь пить? – спросил Стриджер.

– Виски, – ответил Блэк и, когда Стриджер налил ему, отошел в угол, сел, сдвинул шляпу на затылок и ослабил узел галстука.

Блэк был не в настроении. Идея Моргана ограбить кафе ему не нравилась.

У Блэка старт в жизни был намного лучше, чем у остальных троих. Его отец, преуспевающий лавочник, дал сыну хорошее образование, он хотел, чтобы сын стал врачом. Но тому тяготы учебы вскоре надоели. Проучившись год-другой в колледже, он вдруг бросил учебу и ушел из дому, устроился агентом по продаже автомашин. И тут в нем проснулся донжуан, ни одной смазливой женской мордочки он не мог пропустить спокойно. Начал тратить больше, чем зарабатывал, а когда долги стало нечем платить, запустил руку в сейф фирмы. Сумма составляла примерно четыре тысячи долларов. Он имел глупость думать, что замел следы, и когда детективы накрыли его с украденными деньгами, из которых он успел истратить всего двести долларов, это было для него настоящим потрясением. Его посадили на шесть месяцев. Ему тогда было двадцать два. С тех пор он сидел еще дважды: один раз – два года, другой – четыре. Теперь он до смерти боялся тюрьмы.

Отсиживая последний срок, Блэк встретил Моргана – тот дотягивал свой пятнадцатый год. От этой цифры у Блэка кровь застыла в жилах. Они вышли вместе, и, когда Морган предложил ему объединиться, Блэк согласился.

Он согласился из-за репутации Моргана. Говорили, что Морган будет фигурой номер один. Говорили, что рано или поздно Морган пойдет на дело, которое запомнят надолго.

Блэку было тридцать пять, и он знал, что от будущего ему не приходится ждать ничего хорошего, если только он не сорвет крупный куш и не сделает рывок вперед. Ему казалось, что Морган достаточно серьезный человек и может организовать большую операцию, которая сделает их богатыми на всю жизнь. Сидя в бильярдной и потягивая виски, он думал о своей доле денег из бронемашины. Двести тысяч! Он будет путешествовать. Перепробует девочек из каждой страны в Европе. Поедет в Монте-Карло и сорвет банк. Он…

Тут вошла Джинни и разом рассеяла все его голубые мечты.

Она пробиралась сквозь толпу в накуренной комнате, надменно подняв подбородок и вызывающе глядя на всех. Мужчины таращили на нее глаза, похотливо усмехаясь, подталкивая друг друга локтями. Лу Стриджер не позволял в своем заведении приставать к женщинам, а то ей бы не дали прохода в первую же секунду.

«Бабенка что надо», – подумал Блэк, пристально разглядывая ее.

Джинни помедлила секунду у двери. За дверью находилась лестница, ведущая наверх, к комнатушке, которую Стриджер предоставлял желающим уединиться.

На девушке были плотно облегающие черные брюки и бутылочного цвета кофточка с открытым воротом.

«Однако ее голыми руками не возьмешь, – подумал Блэк, допивая виски. – Откуда она взялась? С такой не худо бы… Может, она все же размякнет? Провернув это дело, мы могли бы с ней укатить куда-нибудь на недельку. Темперамента в ней хоть отбавляй, а с такой фигурой…»

Блэк встал, прошел по комнате и поднялся вслед за девушкой по лестнице. Он догнал ее на верхней площадке.

– Привет, Джинни, – сказал он. – Мы с тобой первые. Эти брючки здорово подходят к твоей географии.

Она повернулась и взглянула на него. Ее зеленые глаза смотрели уничтожающе равнодушно.

– Тебе так кажется? – Она отворила дверь, вошла в комнату и зажгла свет.

Потом она подошла к столу, села, открыла сумочку, достала зеркало и расческу и принялась приводить в порядок свои медно-рыжие волосы.

Блэк выдвинул стул и сел напротив нее. Он восхищенно следил за тем, как шевелились ее груди, когда она поднимала руки.

– Решено провернуть это сегодня, – сказал он. – Боишься?

Она отложила зеркало и расческу. Достала пачку сигарет.

– Боюсь? А чего тут бояться-то? – спросила она безразлично.

– Да, я вижу, что ты спокойна. – Блэк поглядел ей в глаза. – Не думаю, чтобы ты испугалась.

Он щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить.

Она долго смотрела на огонек, потом окунула в него кончик сигареты. Ее полные красные губы на секунду растянулись в улыбку и снова сжались так быстро, что Блэк подумал, не показалось ли это ему.

– Что тут смешного? – резко спросил он.

Она снова перевела взгляд на огонек зажигалки. Он тоже взглянул на него. Огонек плясал, и Блэк понял, что рука его дрожит. Он погасил зажигалку и откинулся на спинку стула, натянуто улыбаясь.

– Ты права, я боюсь. И скажу тебе, почему. – Он скрестил руки, положил их на стол и нагнулся вперед. – Я боюсь, что мы засыплемся сегодня и упустим то большое дело. Мне это не по душе. Я пытался уговорить Фрэнка. Было бы проще и безопаснее обчистить станцию обслуживания в Дьюкасе. А он не хочет. В кафе могут найтись храбрецы, а это значит – придется стрелять. А если сегодня вечером кого-нибудь застрелят, поднимется такой шум, что главное может погореть.

Она пустила дым через ноздри и взглянула на него.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы храбрых не оказалось.

– Легко сказать.

Она подняла брови.

– Разве? Стоит показать злой собаке, что ты ее не боишься, и она тебя не тронет. Точно так же нужно поступать и с храбрецами.

Блэк нахмурился.

– Все пытаюсь тебя раскусить. Ты раньше была в банде?

– А ты не пытайся меня раскусить, – отрезала она.